Душа акулы
Шрифт:
Но сейчас мне это внезапно надоело. Я снова и снова поднимал руку, давая правильные ответы, и чувствовал себя словно освобождённым. Одноклассники просто остолбенели. Мел вместо ногтя нечаянно накрасила палец, Нелли уронила мобильник в йогурт, а у Рокета задёргалась верхняя губа, как у кролика. Может, я не единственный оборотень в классе?
«Ты за это ещё поплатишься, выскочка!» – говорил ядовитый взгляд Рокета, а Логан поглядывал на меня со смесью злости и радостного предвкушения. Он любил ставить выскочек на место, а Рокет, который был довольно смышлёным, подсказывал
Мой друг Ландо обеспокоенно поглядывал на меня сбоку, но я не обращал на него внимания.
Расплата настигла меня на второй перемене. Эти двое мгновенно окружили меня, а потом подтянулось ещё несколько любопытных, чтобы ничего не пропустить.
– Это ещё что за дела, умник? – спросил Логан, который был на полголовы выше меня и отличался могучим телосложением, как у коллекционных фигурок. Он толкнул меня ладонью в грудь – и несколько удивился, что я каким-то образом устоял и даже не пошатнулся.
– Лучше быть умником, чем тупицей, – сказал я, вызывающе ухмыляясь ему в лицо.
Рокет попытался двинуть мне кулаком в живот. Я увернулся, и костяшки его пальцев врезались в бетонную стену за моей спиной. Он взвизгнул и отскочил, держась за ушибленную руку. Логан тут же занял его место и ухватил меня за футболку. Я вывернулся и ударил его по бицепсу – он взвыл. Этот приём показал мне дядя Джонни, когда я в очередной раз вернулся домой в слезах.
Увы, мой запас приёмов быстро иссяк, и Рокету удалось прижать меня к бетонной стене. Чёрт, я в ловушке! Рокет, приблизившись ко мне почти вплотную, ухмылялся мне в лицо – наверное, чтобы я вдоволь налюбовался пушком на его подбородке, глазами цвета ила и острым носом. С отвратительной усмешкой Логан двинулся на меня и занёс кулак.
Тигровые акулы сильны, подумал я. Если мне не удастся вырваться – значит, я не акула! Со всей силы я оттолкнул Рокета – и удивился, как стремительно он отлетел в сторону… Прямо как ракета. Он проехался спиной по асфальту, зрители едва от него уворачивались. Его приятеля Логана я схватил за запястье и повернулся с ним вокруг собственной оси. Логан завертелся, спотыкаясь и сыпля проклятиями. Когда я его выпустил, он отлетел к Рокету и приземлился на полу рядом с ним.
Аплодисменты и взволнованное бормотание удивлённых зрителей.
Но пока я наслаждался победой, второй союзник Логана, который учился в другом классе и до сих пор не вмешивался, молниеносно ударил меня в бок. Я очутился на земле, чувствуя, как по щеке струится кровь. Всё лицо у меня горело.
– Трое против одного – это нечестно! – заорал на парней Ландо, за что сам едва не огрёб, если бы в этот момент не подоспел, пыхтя, наш страдающий ожирением охранник в чёрной униформе.
Когда дядя Джонни приехал забрать меня после обеда, он пришёл в ужас:
– Что ты сделал со своим лицом?! Тебе, между прочим, надо произвести хорошее впечатление в новой школе!
– Ну, вообще-то с лицом это сделал не я, – попытался я объяснить.
Дядя Джонни застонал:
– А вдруг они тебя не примут, потому что директор решит, что ты забияка? Во всей Северной Америке всего три школы для оборотней – в Калифорнии
Я упрямо пожал плечами и ничего не говорил, пока Джонни, сердито ворча, трогался с места. Если директор такой хмырь, я всё равно не захочу в эту странную школу. Интересно, он тоже морское животное… и все другие ученики? Наверное, да – ведь это школа для оборотней.
Мои сомнения усиливались с каждой милей по мере того, как мы приближались к островам Флорида-Кис. И как только дяде Джонни удалось убедить меня вчера, что я акула? Пока у меня ещё не было ни единого доказательства. Всё это просто смешно – и как я ему поверил!
Ранним вечером мы подъехали к небольшой группке домов – бургерной, отелю, причалу, где сдавали напрокат лодки. Через полмили мы обнаружили неприметный дорожный указатель с надписью «Школа «Голубой риф» – мы едва не проехали мимо. Там от шоссе отходила небольшая просёлочная дорога, покрытая вместо асфальта ракушечным известняком.
Сердце у меня учащённо забилось.
Мы приехали.
Полный отпад
Дорогу окаймлял густой кустарник, и мы наконец доехали до парковки и оставили там машину. Я глубоко вдохнул – воздух пах совсем иначе, чем в Майами: влажный и тяжёлый, наполненный ароматом цветов и морской соли.
Я удивлённо огляделся. Белое двухэтажное главное здание заросло вьющимися растениями с сиреневыми цветами. За ним я увидел с одной стороны крытые пальмовыми листьями белые хижины у залива с песчаным пляжем, а с другой – очень похожие хижины на берегу изумрудного озера.
Между строениями проходили дорожки и каналы с водой, тут и там мелькали маленькие прудики. Кроме того, я заметил три бьющих в небо фонтана – в их брызгах, искрясь, преломлялся солнечный свет.
– Кажется, мы не туда попали, – сказал я дяде Джонни. – Это, наверное, какой-нибудь отель, где номер стоит сто долларов за ночь.
– Хи-хи, нет, – раздался вдруг чей-то голос, и из олеандровых кустов выступила сгорбленная старуха – кудрявые седые волосы, платье-халат в цветочек и громоздкие башмаки. Она подрезала олеандр садовыми ножницами. – Это не отель – здесь живут одни сумасшедшие! – Она безумно расхохоталась. – Такими становятся те, кто пьёт слишком много морской воды, да-да… Она разъедает мозг…
Мы с дядей Джонни переглянулись.
«С вами это тоже произошло, да?» – хотел было спросить я, но с недоумением увидел, как дядя Джонни повернулся и зашагал прочь.
– Эй, ты куда? – крикнул я ему вслед.
– Мы уезжаем! – фыркнул дядя. – Они здесь, похоже, не слишком заботятся о соблюдении секретности, это ужасно рискованно, и я ни в коем случае не…
– Ладно тебе, – перебил я дядю и взял его под руку. – Давай сначала поговорим с директором. Наверняка всё не так уж плохо. – Теперь и мне захотелось узнать, что это за странная школа. – Если эта женщина считает здешних людей сумасшедшими, значит, она не в курсе, что тут на самом деле происходит. Так что всё в порядке.