Душа Ардейла
Шрифт:
Если они бросятся всем скопом, ему не выстоять. Это Барат понимал ясно. К тому же он не так хорошо видел в темноте, которая все больше и больше сгущалась вокруг. В ней хищные силуэты волков терялись. Их выдавали только глаза, горящие зеленым голодным светом.
"Эх! Где же мой Синий Огонь?" — с тоской подумал Барат, обреченно сжимая комель дубинки замерзшими пальцами. И, как будто отвечая на его мысли, вдали разнесся свистящий звук, приближающийся с каждым мгновением. Волки настороженно замерли, повернув морды в сторону источника звука.
Барат увидел, как
Огонь не только добавил Барату уверенности, он еще и дал приличное освещение. Сияния его клинка вполне хватало, чтобы рассмотреть, что творится перед ним.
Барат внимательно осмотрелся. Да, волков было немало. А прямо перед ним стоял могучий вожак волчьей стаи. Оскалив клыки, он пригнулся, изготовившись прыгнуть на человека. Но почему-то медлил.
Может быть, его смутил Огонь, полыхающий синим светом во тьме? Очень может быть! И правильно! Настоящий вожак должен с настороженностью относиться к таким делам. Но почему этот волк с такой жадностью принюхивается к Барату?
Неожиданно вожак повалился на спину и, радостно поскуливая, повернул морду к Барату. В этот момент нахлынули воспоминания, и Барат сразу же узнал… Вольф! Ведь это его маленький волчонок Вольф! Впрочем, какой же он маленький? Вон в какого зверя вымахал! Даже успел стать вожаком стаи.
— Вольф! — осторожно позвал Барат.
Какой-то из волков не вытерпел и прыгнул с левой стороны на Барата, целясь ему в горло. Но Вольф, изогнувшись немыслимым образом, выпрыгнул нападающему наперерез, сбил в прыжке, повалил на снег и с грозным рычанием оскалил клыки. Волк, над которым возвышался Вольф, смирно лежал, всем своим видом показывая, что уважает вожака. Как только Вольф отступил в сторону, волк вскочил и, униженно поджав хвост, попятился.
Остальная стая не высказывала очень уж большого желания подзакусить человечинкой. Судя по упитанным фигурам зверей и пышным шубам, зимняя охота была достаточно удачной для стаи. Ничто так не поднимает авторитет вожака, как его сила и сытая жизнь под его руководством.
Барат, с Огнем в руке, двинулся в обратный путь. Стая волков дружно тронулась за ним. Наравне в Баратом летел по снегу мощный самец, вожак этой стаи. Вольф снова нашел его, как нашел его и Синий Огонь.
Невдалеке от хижины дядюшки Тоболта Вольф что-то пробурчал, прощаясь, и повернул в сторону, уводя свою стаю вглубь леса.
Барат уже в одиночестве подбежал к жилищу. У порога торчал Куцый. Он беспокойно принюхивался, его глаза горели желтым светом.
— Что такое? — поинтересовался у него Барат.
— Стаей пахнет, — отозвался Куцый. — Не нравится мне это.
— Думаешь, нападут? — из-за двери сарая показалось длинное лицо Сохатого.
— Если голод доймет, то
— Эти не нападут, — сообщил Барат. — С этими я договорился.
— Что? Как? — удивленно повернулся к нему Куцый.
— У меня знакомство там есть, — хмыкнул Барат, заходя в дом.
— Знакомство? — повернулся от камина дядюшка Тоболт. — Это с кем ты успел уже познакомиться, мой молодой друг? И что это у тебя в руках?.. Ого! Я жду объяснений.
— Это мой меч, — Барат с гордостью продемонстрировал дядюшке клинок. — Синий Огонь!
— Впечатляет! — старик проковылял к Барату и с интересом начал рассматривать меч. — Синий Огонь это потому, что он светит синим светом? Где ты его нашел? Судя по всему, это необычный клинок.
Дядюшка протянул руку, желая взять меч, чтобы рассмотреть его поближе. Но Барат отвел руку.
— Не надо его трогать! Он может ударить чужого.
— Да? А как же тогда он дался тебе в руки? И что ты собираешься с ним делать дальше?
— Как это что? — удивился Барат. — Это мой меч!
— Ты что, воин? — удивился Тоболт. — Вот уж не думал, что твои занятия с палкой это занятия воина. Ты же говорил, что ты кузнец.
— Я — кузнец, — кивнул Барат. — Но я и воин. Меня обучал Ребан. А Ребан был сержантом княжеских мечников.
— Да разве можно сочетать такие разные занятия, как кузнечество и бой, — озадаченно проговорил Тоболт. — Но почему ты решил, что этот меч будет слушаться тебя в сражении?
— Да потому, что это мой клинок, — сердито отозвался Барат, которому начала надоедать эта куча вопросов. — Потому что я его выковал.
— Когда? — попытался сесть мимо табурета дядюшка.
И сел бы, если бы его в последнее мгновение не подхватил Косолап, молча слушавший этот разговор.
— Еще до того, как попал к гномам, — пояснил Барат.
— Но как он попал к тебе? — спросил дядюшка и покачал головой. — Кажется мне, что ты не все рассказал о себе. Вот что решим: я тебе сейчас дам ужин, а ты нам расскажешь все, без утайки.
Пришлось Барату повторить свой рассказ. Впрочем, о некоторых тонкостях он все же умолчал. Ну, зачем посторонним знать о секретах мастерства гномов? Или о том, как устроена их оборона?
Оборотни не очень внимательно слушали его рассказ. Их не интересовали вещи, о которых они не имели представления. Они принимали только то, что было здесь и сейчас. О прошлом и будущем они не беспокоились, резонно полагая, что это не важно. Будет день — будет и пища.
А вот Тоболт слушал с большим вниманием. Он уточнял некоторые вопросы, которые казались ему непонятными, выпытывал детали, удивленно хмыкал и восторженно мотал головой.
— Это же неоценимый материал! — радостно пояснил он свой интерес. — До сих пор никто не знал такого о жизни Подгорного народа! Каких только слухов и легенд не ходило о них. А ты все видел своими глазами! Так значит, у них женщины тоже бородаты? Ха-ха-ха! И ты считаешь, что их это красит? О-хо-хо! Уморил ты меня, нечего сказать… Но подожди, а что это ты говорил о приспособлениях их лекаря? Что это за флаконы?