Душа Ардейла
Шрифт:
Тоболт ласково поправил кончик тощей подушки, лежавшей на таком же тощем матраце.
— Как по мне, так у тебя дома было лучше, — не согласился с ним Барат. — И постель мягче была. Да и стол, хоть и качался, но выглядел внушительнее.
— Тебе не понять, — покачал головой дядюшка Тоболт. — Цивилизация! Пусть и деревенская, но все же! Я так давно этого не видел!
Дверь заскрипела. В проеме появилась голова молодого паренька.
— Староста спрашивает, чего кушать будете?
— Да что дадите! — бодро отозвался Тоболт. — И воды бы, помыться.
— А! Это мы могем! — согласился посланец и исчез.
— Вот! — со значением
— Дядюшка! — даже поперхнулся Барат. — Это кто же спал вполглаза? Ты?
— Ну, я-то стар уже, — поправился Тоболт. — Это я тебя имел в виду.
— Я не вздрагивал, — отозвался Барат, открывая дверь.
За дверью раздался грохот. что-то рухнуло, послышался плеск разливаемой воды.
— Я же тебе говорил, не подслушивай под дверью! — громыхнул голос старосты. — Что за дурень!
В ответ послышались невнятные оправдания давешнего паренька.
— А ведь у цивилизации есть и обратные стороны, — хмыкнул Барат, весело поглядывая на дядюшку Тоболта.
Глава 15
О том, что столица уже близка, говорила разъезженная дорога, частые пешие и конные встречные на пути, фермерские хозяйства по сторонам. На двух путников никто, собственно, не обращал внимания. По настоянию дядюшки Тоболта Барат забрал волосы неким подобием косынки. Именно такие немудреные головные уборы носило большинство наемников, надевая шлемы лишь тогда, когда начинался бой. Да и рукоять Огня, торчащая из-за плеча, только подтверждала эту версию. Только вот непонятно было, зачем этому наемнику сопровождать невзрачного старика?
Оказывается, у дядюшки Тоболта сохранились деньги еще с тех времен, когда он отправлялся в экспедицию. Как он умудрился их сохранить во всех перипетиях своей жизни? Дядюшка об этом не распространялся. Но теперь эти деньги очень пригодились. Останавливаясь на постоялых дворах, путники могли себе позволить и хорошо есть, и мягко спать. Правда, после одного неприятного инцидента, когда у Тоболта пытались отнять деньги, практику останавливаться в разных комнатах пришлось прекратить.
Это было на вторую ночь. Хорошо, что Барат вышел по нужде в этот момент. Непонятная возня за дверью Тоболта привлекла его внимание. Удар ногой распахнул эту дверь, и две неприятные личности, обернувшиеся на шум, предстали перед глазами Барата. Дальше действия развивались как бы без участия сознания молодого воина. Наука Ребана дала себя знать, а тело четко выполнило все, что в данном случае требовалось. Один из нападавших слабо шевелился у стены, пробить которую головой ему так и не удалось. Вторым, совершившим краткий, но содержательный полет со второго этажа вниз, занялась челядь постоялого двора. Толстый хозяин, причитая, что это ограбление позорит его постоялый двор, подбадривал челядинцев "не жалеть этого урода". Но не насмерть! Его еще надо передать страже для показательного суда.
С тех пор Тоболт брал комнату только на двоих.
Наконец вдали показались стены славной Станрии, столицы королевства Двух Рек. Вот как раз одна из этих двух речек и преграждала путь к городу. У моста, ведущего на ту сторону, скопилось порядочное количество телег и людей.
— Ну ничего не изменилось за то время, что меня не было, — буркнул Тоболт, начиная протискиваться к мосту.
Барат
Причина скопления была ясной и простой. Всех, кто хотел перейти на ту сторону, проверяли стражники. Хотя процедура и не была особо долгой, но время занимала. Осмотреть груз, окинуть строгим взглядом сопровождающего этот груз, и поиметь плату за переход по королевскому мосту.
Распоряжался всем процессом толстый сержант. О том, что он сержант, свидетельствовал шеврон на правом рукаве форменного кителя, пышные усы и командирский голос, которым он отдавал все распоряжения. Весь его вид выражал служебное рвение, некоторую усталость и удовлетворение сбором средств, немалая часть которых уйдет в его карман лично. Конечно, делиться с офицером придется, но тут уж никуда не денешься.
— Следующий! — распорядился сержант, провожая взглядом только что осмотренную телегу с тюками прошлогоднего сена на ней.
Тоболт совершил героический рывок, и первым шагнул за выставленные рогатки. Барат решительно раздвинул стоящих перед ним людей и присоединился к старику. Раздавшиеся было недовольные комментарии быстро стихли при виде рукояти Огня. Наемников в королевстве побаивались. А парень очень уж на наемника смахивает. Да и решительный взгляд синих глаз из-под темных бровей не вдохновлял на слишком уж громкие протесты.
— А вы кто такие? — осведомился сержант, разочарованно рассматривая путников.
Раз груза нет, то придется взимать плату только за людей. А она (плата) в этом случае четко определена. А значит, дохода с этих двоих не предвидится.
— Я — Тоболт Лоранский, — высокомерно представился дядюшка. — Глава экспедиции Академии естественных наук. Возвращаюсь из дальних странствий. Немедленно пропустить меня и моего сопровождающего!
— что-то я не слыхивал о таком, — недоверчиво прищурился сержант. — Я тут поставлен проверять и всяким словам не очень-то доверять.
— А это тебе знакомо? — Тоболт шагнул к сержанту и что-то ему показал, отогнув ворот рубашки.
Сержанта как будто подбросило пружиной. Он вытянулся в струнку и, выпучив от усердия глаза, рявкнул:
— Так точно! Проходите, вашскородие!
Тоболт, удовлетворенно кивнув, сделал знак Барату и двинулся по мосту.
— И что это было? — поинтересовался Барат, догоняя дядюшку.
— Ай! Не морочь себе голову! — отмахнулся Тоболт. — Я же говорил тебе, что родом из благородного семейства Лоранских. А это означает, что я являюсь членом тайного совета. Что это такое, я тебе рассказывать не буду, сам не очень-то знаю, а вот то, что он пользуется уважением немалым, ты сам видел. А на шее у меня знак специальный. Такой не подделать. И говорит тот знак, что я действительно член этого совета.
— Однако! — даже повертел от неожиданности головой Барат. — А с виду и не скажешь, что ты такая важная шишка.
— Погоди! — заулыбался старик. — Вот в мой дом придем, посмотрю, как ты там запоешь. Ну, если он, конечно, сохранился, мой дом.
По сторонам мостовой высились двухэтажные дома. Конечно, не такие фундаментальные, как у гномов, но все же, как отметил про себя Барат, достаточно основательные. От центральной улицы, по которой двигались путники, отходили в разные стороны узкие улочки. Углубляться в них Барату что-то не хотелось. Да и запашок оттуда шел далекий от приятного. Барат поморщился.