Душа архонта
Шрифт:
Следующий день не сулил перемен – Лето ушел и как в воду канул. Что было делать? Отправляться на поиски разбойников или ждать? Лиандра боялась показаться днем на улицах Готы: вдруг ее узнают и снова бросят в яму? Здесь она ошибалась – не такая у людей хорошая память, чтобы опознать в опрятной деревенской девушке ободранную нищенку.
Лиандра металась по скрипучим половицам из угла в угол. До нее доносился шум города: шарканье подошв по мостовой, крики торговцев вразнос, чья-то брань. Зажатые каменными стенами домов, звуки многократно усиливались,
– А, с-сестренка! Присоединяйся, играть будем, – он взглянул коротко и мутно, похлопал сиденье рядом и достал засаленную колоду, – да не с тобой. С-сейчас мои товарищи пожалуют.
Лето был пьян. Вскоре к столу подвалили неопрятные мужики с широкими, как лопаты, рожами – морейцы из городской стражи и местный сброд; на столе появилась еда и целое море выпивки. Началась игра – известная по всему Эймару «аквилейская четверка». Картежники сосредоточенно хлопали картами об стол, матерились и поминали Создателя – Лето выигрывал. Не всегда, но чаще по-крупному. Громко и несвязно удивляясь своему везению, разбойник щедро заказывал пиво и игра продолжалась. Девушка внимательно наблюдала за Лето: парень уже не притворялся, а ронял карты по-настоящему, еще немного – он перестанет соображать и все проиграет!
Лиандра толкнула разбойника. Лето сначала удивился, но потом его мысли приняли другое направление: забыв про игру, он окинул взглядом зал трактира и поманил пальцем девицу, разносившую выпивку. Заметив его внимание, служанка качнула крутыми бедрами и подносом, пролив пиво на гостей с соседнего стола. Подошла она подозрительно быстро. Разбойник прошептал на ухо служанке загадочный заказ, заставив ее покраснеть и смущенно потупиться.
– Четвертая дверь по коридору направо, – уточнил Лето, – принесешь? Когда я закончу…
Это стало для Лиандры последней каплей. Поднявшись, она указала на оттопыренный карман Лето, требуя пропуск, который выписали этой ночью.
– Чего тебе надо? Это? Да бери!
Разбойник отдал Лиандре бумажку. Девушка развернула ее и поразилась: слов-то в «пропуске» и не было, только отдельные буквы, знаки и каракули! Караульный обманул, он не умел писать!
– Что, не читается? – усмехнулся Лето, – а ты переверни!
Похоже, разбойник знал, что ему всучили… Лиандра начала быстро собирать со стола карты. Пьяные морейцы немедленно разразились бранью:
– Это чо она творит тутоть? Ну-ка, мечи карты на стол обратно, стерва! Да она ж все перепутала! Вот…!
Девушка сунула колоду изумленному Лето и решительно потянула его за руку. Не вникая в подробности разборок парня с возмущенными игроками, Лиандра вернулась в комнату. Лето долго ждать себя не заставил. Споткнувшись о порог, он тут же принял картинную позу в дверном проеме.
– Ты скучала, моя… сладкая? –
Лиандра растерялась. Лето истолковал ее поступок на свой лад, но как объяснить разбойнику его ошибку совсем без слов? «Зачем я притворилась немой?» – впервые пожалела девушка. Но Лето понял по-своему и ее нерешительность. Он подошел ближе и нежно провел ладонью по шее Лиандры.
– Не надо стесняться. Тебе понравится.
Сжатые губы и предостерегающий взгляд Лето не остановили: прекрасные девицы отказывали аквилейскому сердцееду так непозволительно редко! Разбойник сгреб Лиандру в охапку и повалил на кровать. Девушка дала ему достойный отпор: люди сплелись в объятиях, далеких от ласк любви.
– Дай ему, Лиандра, дай под дых!
– Лето, так ее, так! У-у, хорошо!
Дерущиеся не заметили, когда у них появился зритель. Восторженные вопли Тинка охладили пыл Лето, разбойник протрезвел и выпустил «сестричку». Тяжело дыша, противники разбрелись по разным углам, потирая ушибленные и укушенные места. Схватиться с Лиандрой врукопашную оказалось очень неприятно – даже вчерашняя потасовка в повозке стоила парню нескольких синяков. Неожиданно сильная, девушка не боялась боли и боролась до последнего, не сдаваясь.
– Стоит мне только закрыть глаза или выйти за дверь, как вы бросаетесь друг на друга! Сроду я такой любви не видел. Но мне нравится, давайте еще!
Тинк сидел на кровати и скалил зубы.
– Ты где болтался целые сутки?!
С болезненной гримасой Лето дотронулся до распухшей губы.
– Пока ты развратничал, я работал, напарник! Эк она тебе рожу расквасила! Сладко было?
У Тинка тоже было разбито лицо, словно разбойника приложили щекой об мостовую.
– На себя посмотри! Узнал, что я просил?
– Да, узнал, – Тинк стал серьезен, – лошадки – загляденье! Я и смотрел, и трогал. Войти в конюшни – раз плюнуть, а за выход с лошадкой плату берут: обе руки на плаху – и свободен!
Лето поморщился – Тинк не имел привычки преувеличивать. Придется сильно постараться, чтобы отрубленными оказались не его руки. И не ее тоже… Разбойник посмотрел на Лиандру.
– Раздевайся, колючка дорожная! – распорядился он, – тьфу! Переодевайся, я хотел сказать! Хватит юбкой разматывать, вечером на дело идем. Я о тебе забочусь, а ты…
Лето кинул в девушку свертком и ушел вместе с Тинком. В холщовом мешке была новая одежда: синяя туника с зашнурованным вырезом, штаны из тонкой кожи, мягкие сапоги и шерстяная, подбитая мехом куртка. Лиандра облачилась в удобный, теплый, почти зимний наряд и пожалела, что подпортила Лето красоту.
К вечеру Гота потемнела и обезлюдела. Горожане сидели по домам, экономили жир в масляных светильниках и на освещение улиц не тратились.