Душа Дракона
Шрифт:
"Быстрее! Не дайте ему уйти!" - резкий голос оборотня внезапно вывел меня из ступора. Я непроизвольно вздрогнула и тут же, не раздумывая, шагнула навстречу древнему.
– Многоуважаемый...
Ящер повернул ко мне голову, разинув огромную клыкастую пасть - и издал оглушительное, леденящее кровь шипение. На мгновение оглохнув от этого резкого, пронизывающего мозг звука, я шарахнулась в сторону... вернее, благоразумно отступила на безопасное расстояние. Похоже, дипломатические дебаты лучше было, и впрямь, предоставить профессионалам вроде даргианского Альфа-лорда.
– Осторожнее!
–
Краем глаза я увидела, как триединый с эльфийкой на спине пытается незаметно обогнуть ящера сзади, а Дар, низко пригибаясь к земле, едва ли не на четырех лапах старается обойти его с другой стороны. Нам с Элирой в этом раскладе, похоже, досталась почетная роль отвлекающего фактора, однако у ящера явно было на этот счет иное мнение. В данный момент он с куда большим интересом следил не за нами, а именно за этими двумя - и кончик его длинного чешуйчатого доисторического хвоста, при этом, коротко и нервно подрагивал, словно у исполинского раздраженного кота.
– Ну, и что делать будем?
– видимо, не придумав ничего самостоятельно, спросила у меня триединая. Я не ответила, поскольку никаких идей - кроме откровенно самоубийственных - у меня тоже не было.
"Сев!" - вместо этого мысленно позвала я, лихорадочно соображая, как же можно безопасно переключить внимание ящера на себя.
– "Где вы?!"
"Мы уже идем!"
За спиной древнего триединого, на фоне сумеречного неба, над барханами стремительно взмыл уже знакомый крылатый силуэт. По моим расчетам, примерно через минуту они должны были добраться до нас.
Ящер, тем временем, снова угрожающе зашипел и коротко взмахнул огромным хвостом.
– Элира, Силок!
– коротко крикнула я, быстро прикинув в уме, что за такое короткое время даже всерьез рассвирепевший ящер прикончить нас вряд ли успеет. А вот мы кое-что успеть можем.
Мигом сообразив, что от нее требуется, триединая кивнула и тут же принялась плести заклинание. Древний ящер инстинктивно развернуся на звук моего голоса - и замер, настороженно следя за каждым моим движением.
Эйнан и Дар, тем временем, похоже, тоже задумали какой-то совместный ход. С моего места мне было видно, как оба триединых сосредоточенно плетут некую формулу, синхронно совершая одинаковые пассы, а Лиаренна со спины одного из них ухитряется каким-то образом соединять оба эти заклинания воедино. Бледно-золотое сияние, едва заметно дрожащее в воздухе между ними, мерцающим водопадом стекало прямо на песок, заставляя тот слабо светиться полумраке и разгоняя сгущающуюся ночную тьму. Черный дракон в небе быстро приближался, и вскоре уже можно было разглядеть светлую фигуру седока на его спине.
– Элира, бросай!
– громко крикнула я, оборачиваясь к триединой. Коротко кивнув, та швырнула в ящера свой магический Силок почти одновременно со мной, пытаясь поймать того в колдовскую петлю заклятия. Однако именно в этот момент у древнего, видимо, внезапно лопнуло терпение - и, ящер, коротко рыкнув, резко приник к земле, собираясь снова нырнуть в песок и позволив обоим нашим заклинаниям вхолостую просвистеть над своей головой.
Но не тут-то было. Хитроумное заклятие, сплетенное обоими магами-триедиными и едва заметной пленкой растекшееся по песку, внезапно упруго
– Берегись!!!
– испуганно завопили мы с Элирой хором.
Эйнан инстинктивно шарахнулся в сторону, пытаясь избежать гигантских клыков, а Лиаренна, зажмурившись, в ужасе приникла к его спине, изо всех сил обхватив руками шею триединого. Однако древний, похоже, не собирался сейчас тешить свое уязвленное самолюбие кровожадной местью - куда больше в данный момент его беспокоил пикирующий с неба дракон. Резким ударом хвоста отшвырнув со своего пути Эйнана вместе с наездницей, ящер рванул мимо них по песку вглубь пустыни, напоследок с шумом взметнув за собой целое облако мелкой песчаной пыли. Следом над нашими головами стремительно пронесся в бреющем полете дракон и тоже пропал из виду за медленно оседающей наземь пыльной завесой.
– За ними!
– первым опомнился Дар и тут же бросился вдогонку. Мы устремились за ним.
Бежать по зачарованному песку оказалось весьма удобно. Утратив под действием заклятия былую рыхлость и сыпучесть, он теперь мягко пружинил под лапами при каждом шаге и, казалось, даже сам каким-то образом прибавлял нам скорости. Кроме того, благодаря мягкому мерцанию заклинания, скрепляющего его, ночная темнота больше не была для нас проблемой. Вскоре мы уже начали догонять вырвавшихся вперед участников этой сумасшедшей гонки - благо, парящий над равниной дракон служил нам прекрасным ориентиром. Расстояние между нами постепенно все сокращалось - похоже, более крупному и тяжелому ящеру бежать даже по зачарованному песку было труднее, чем нам - и скоро мы уже почти настигли его.
"Осторожно!" - внезапно снова раздался уже знакомый оклик в моей голове.
– "Он что-то задумал!"
И действительно - ящер, бегущий впереди, внезапно почему-то замедлил ход и оглянулся. Огромные янтарные глаза, на мгновение сверкнули каким-то странным мрачным торжеством - и я невольно сбавила скорость, охваченная внезапным подозрением. Древний, тем временем, на ходу медленно качнулся из стороны в сторону, а потом, будто выполняя пируэт какого-то неведомого дикого танца, вдруг резко взмахнул в развороте хвостом, описывая вокруг себя широкий круг. После чего низко припал к земле, словно пытаясь слиться с окружающим пейзажем. Интересно, что же он делает?..
– Колдует!
– внезапно сообразив, в чем дело, громко воскликнула я.
В следующее мгновение прямо в лицо нам ударила упругая воздушная волна - стремительная, как ураган, и твердая, как кузнечный молот. Врезавшись в наши ряды на полной скорости, она отбросила нас назад на десяток метров, на какое-то время лишив способности не только слышать и видеть, но и связно соображать. Едва не лишившись сознания от удара о землю и теперь неуклюже пытаясь снова подняться, я слышала, как рядом со мной сердито ругаются и стонут от досады мои сотоварищи, которым явно досталось не меньше. Похоже, я оказалась не единственной, кто недооценил способности нашего древнего соплеменника, и теперь расплачивалась за это болезненными ушибами и звоном в голове.