Душа императора
Шрифт:
Существо надавило сильнее, вынудив Шайзан закричать. Кровь хлестала из руки и раненого бока.
Она нанесла удар головой.
В реальной жизни это оказалось не столь эффективным, как в книжках. Зрение помутнело, Шай задыхаясь упала на колени. Скелет рухнул перед ней, пробитый череп покатился куда-то в сторону, не выдержав такой атаки. Кровь текла по её лицу. Она разбила себе лоб и наверняка повредила собственный череп.
Шайзан упала на бок, пытаясь не потерять сознание. Медленно, тьма отступила.
Она лежала
Шайзан победила. Еще одно испытание пройдено. Она громко выкрикнула боевой клич своей приёмной семьи, разрезала кинжалом блузку и замотала раны. Крови потеряно слишком много. Несмотря на всю свою выучку, еще одного такого сражения она не переживёт. Сил на это просто не осталось.
Ей удалось подняться и отыскать плащ Зу. Всё ещё обездвиженный болью, капитан наблюдал за ней потрясённым взглядом. Шай взяла все пять черепов и привязала их к плащу.
После этого она продолжила движение вдоль коридора, показывая свою силу, а не усталость, головокружение и боль, которые чувствовала на самом деле.
Он должен быть где-то здесь…
В дальнем конце коридора стоял просторный шкаф. Шай резко открыла дверцу и обнаружила Клеймящего лежащим на полу. Остекленевший взгляд источал ужас, все его прихвостни были стремительно уничтожены, один за другим.
Шайзан схватила его за ворот рубашки и мощным рывком вздёрнула на ноги. От перенапряжения она снова едва не потеряла сознание. Надо быть аккуратнее.
Клеймящий Кровью заскулил.
— Возвращайся лучше в свои болота, — угрожающе произнесла Шайзан. — Пойми, девушке, которая ждет тебя на родине не безразлично, что здесь, в столице, ты зарабатываешь много денег и делаешь всё это для неё. Но ты нужен ей там, дома. Перечитай письма и посмотри, что она пишет.
Шайзан сказала ему это от лица Шай, которая чувствовала бы себя потом виноватой.
Он смотрел на неё в недоумении.
— Да как ты… Арргх!
Клеймящий не успел договорить, поскольку Шайзан вонзила кинжал ему в ногу. Он рухнул, как только она выпустила его рубашку из рук.
— А это, — мягко сказала Шайзан, наклоняясь, — для того, чтобы получить твою кровь. И даже не думай возобновлять охоту. Видел, что я сделала со скелетами? С тобой я поступлю гораздо хуже. Я забрала черепа, чтобы у тебя не было соблазна вновь пустить их по моему следу. А теперь соберись. И возвращайся. Домой.
Он слабо кивнул. Шайзан так и оставила его на полу, истекающего кровью и трусливо прижимающего руки к порезу на ноге. Вызванные скелеты разогнали всю челядь вместе со стражниками. Шайзан медленно проковыляла к конюшням, остановилась и задумалась. Это ведь совсем не так далеко…
«С такими ранами не стоит никуда соваться. Не будь дурой. Но всё-таки, лучше быть дурой,»— решила она.
Некоторое время спустя Шайзан вошла в конюшню
— Неужели всё, что она говорила, было правдой? — спросил Ашраван, рассматривая себя в зеркале.
Гаотона взглянул на него. «Действительно, правда ли?»— подумал он про себя. Трудно понять, когда Шай говорила правду, а когда нет…
Ашраван упрямо настаивал на том, что хочет одеться сам, хотя, конечно, было видно, что он очень ослаб после длительного пребывания в постели. Гаотона сидел рядом на табурете, пытаясь разобраться в захлестнувших его чувствах.
— Гаотона? — Ашраван повернулся к нему. — Меня ранили, как она и сказала, так? Но вы предпочли обратиться к Воссоздателю, а не к нашим подготовленным мастерам Запечатывателям.
— Да, Ваше Величество.
«Мимика, жестикуляция… — думал Гаотона. — И как ей удалось подобрать всё так правильно? Он ведь действительно хмурился, прежде чем что-нибудь спросить. А если ему не отвечали, также слегка откидывал голову. Весь его вид, манеры, поза, движения пальцев, когда он говорит что-то особенно, по его мнению, важное…»
— МайПонский Воссоздатель, значит, — сказал император, накидывая золотистый плащ. — Почему-то мне кажется, что это было излишне.
— К сожалению, наши мастера не способны вылечить такие травмы…
— Я думал, они у нас умеют лечить всё.
— Мы тоже.
Император бросил взгляд на красную печать на руке. Его лицо напряглось.
— Это оковы, Гаотона. Бремя.
— Вы вытерпите это.
Ашраван повернулся к нему.
— Даже несмотря на то, что ваш суверен, можно сказать, был уже мертв, вы так и не научились проявлять чуть больше уважения к моей персоне, Гаотона.
— Я устал за последнее время, Ваше Величество.
— Вы осуждаете меня, — сказал Ашраван, поворачиваясь к зеркалу. — Постоянно. О, пресветлые дни! Когда-нибудь я избавлю себя от вашего присутствия. Ведь всё к этому и идет, вы понимаете? Прежние заслуги — единственная причина, по которой вы еще вхожи в мой круг.
Это нереально. Всё тот же Ашраван. Воссоздание настолько точное, настолько превосходное, что Гаотона никогда бы и не догадался, что же произошло на самом деле, если бы не знал правды. Как же ему хотелось верить, что душа, настоящая душа императора всё еще там, внутри него, а печать просто… вернула её, раскопав из глубин…