Душа Императора
Шрифт:
— Саша!
— Марго… Не волнуйся только, все будет хорошо. Я тебе этот портал сам отрою, как только узнаю как. Марго…
— Саша, перестань! — Она отклонилась назад, но не вырывалась, за что я уже был безумно благодарен.
— Ты понимаешь?
— Я поняла. — Наверно, у меня был слишком безумный взгляд, потому что Марго опустила веки.
Я выпустил ее из объятий, словно бабочку и она свободно вздохнула. Наверное, моя улыбка получилась слишком кривой; развернувшись, я поспешно вышел.
Как же я могу тебя отпустить!?
Удерживая боль в середине горла, я ворвался к себе. Продышаться, проморгать, успокоиться… Не думать, уснуть…
Но в эту ночь я уснул лишь далеко за полночь, думая
От каждой Гильдии в обширной зале присутствовал лишь один представитель.
Двенадцать глав уселись за круглый стол в круглом помещении, расположенном на третьем этаже замка. В потолке прямо над центром стола светилось солнечным светом отверстие. По углам квадрата, описывающего стол, в креслах сидели псионики. Тальцус был среди них: щиты — догадался я. Нам с Марго отвели место за пределами квадрата у стены. Очевидно, то были места наблюдателей и слушателей, а не принимающих участие в обсуждении. Я обратил внимание Марго на пустующее место за столом и еще раз пересчитал представителей. Все было верно, значит, тринадцатое место предназначалось для кого-то еще…
— Это место Императора. Наверно, он слишком занят государственными делами и не может отвлекаться по столь тривиальному поводу. — Прошептала Марго с усмешкой.
Ее язвительность с потрохами выдавала все ее волнение. Я накрыл ладонью ее ладонь, удивляясь, какая же она ледяная.
В какой-то момент мне показалось, что Марго повернется сейчас и скажет: «Мне страшно», как когда-то в море — целую вечность назад. Но она лишь напряженно сидела, не шевелясь и, даже, не моргая. Горячей волной нахлынула жалость. Как же я хотел, чтобы это скорее кончилось.
Почему-то предположив, что они начнут с голосования, я ошибся. Один за другим, тихими и спокойными голосами они начали рассказывать, почему лично они и как представители своих Гильдий считают необходимым позволить Марго покинуть их мир или же запретить это. Через час, когда уже захотелось встать и походить, говорил четвертый или пятый представитель. Обернувшись к худышке я понял, что она так и не сдвинулась за этот час, замерев каменным изваянием в своем кресле. Через два часа я вытянул ноги, понимая, что большинство представителей на данный момент не хотят отпускать Марго с ребенком, но готовы беспрепятственно выпроводить ее после родов (выдержке Марго я начал дивиться намного раньше). Когда подошла очередь Арханцель высказывать свое мнение, я уже поднялся с кресла и облокотился о стену, больше наблюдая за Марго, чем слушая глав. Она оказалась одной из трех представителей говоривших о том, что главы гильдий не имеют права удерживать Марго в их мире против ее воли. Что ребенок, которого она носит — прежде всего, ее ребенок. Если в нем нашла пристанище душа их погибшего Императора — на то воля Всевышнего, и не им решать ее судьбу. Кто еще мог понять Марго лучше, чем женщина на сносях?
К очереди последнего вещающего общее настроение было понятно. Счет времени я уже потерял, наблюдая за перемещающимся кругом на столе. Марго была похожа на статую.
Еще меньше я мог представить состояние Арханцель, у которой, как я подозревал, по всем правилам должно было уже сводить поясницу судорогами. Той же выдержкой отличались псионики — щиты. Когда двенадцатый представитель — глава Гильдии видящих договорил, объявили небольшой перерыв. Марго подняла на меня безумный взгляд. На мгновение мне показалось, что она теряет сознание. Я подскочил к ней, опускаясь на корточки рядом.
— Отдохни. Полчаса полежи, съешь что-нибудь. Марго?
Она молча смотрела на меня, и глаза ее были наполнены слезами. Снежной лавиной во мне росло желание просто задушить их всех за
— Марго, я обещаю тебе… Ты не останешься здесь ни минутой больше, чем все остальные… Я клянусь тебе… Марго!
— Я не могу больше… — Она встала, и я поднялся за ней. — Я пойду к себе. Мне нечего здесь больше делать.
Я проводил ее в комнату. Казалось, что за эти часы она стала еще меньше. Очень не хотелось оставлять ее, но через час Аранис послал мысленную весточку, что заседание глав Гильдий продолжается. Я пошел обратно в круглую залу с дыркой в потолке.
— Вы позволите мне сказать, прежде чем примите решение? — Незнакомым надрывистым голосом попросил я, войдя.
Двенадцать пар глаз повернулись ко мне, ожидающе. Подойдя к столу, я встал в единственное удобное место — за пустующий стул Императора. Тяжело вздохнул, собираясь с мыслями. Они, мысли, совершенно не слушались меня, путаясь и ускользая, будто солнечные подлые зайцы…
— Я немного не привык к публичным выступлениям. — Начал я хрипло. На расстоянии вытянутой руки от меня завис бокал воды. С благодарностью я осушил его до дна и продолжил. — Несмотря на то, что я не являюсь представителем какой-либо Гильдии и уж тем более главой… Я надеюсь на то, что сказанное мной не будет пустым звуком для вас. — Я снова замер, понимая, что говорю это влиятельнейшим людям этого мира. С кем можно было бы сравнить их в моем родном мире? С заседанием ООН?
А, может, с масонами? Да, какая разница, если я могу хоть что-то сделать для любимой. В конце концов, все мы люди…
— Вот это верная мысль, Саша. — Кивнула Арханцель доброжелательно. — Все мы люди.
Не волнуйся, продолжай.
— Для большинства из вас не будет новостью, что я хочу остаться в вашем мире. То, что я увидел и научился чувствовать здесь; дар видеть невидимое, полученный от Андреса сделал меня полноценной частью вашего мир. Я встретил здесь людей, которыми искренне восхищаюсь… Та свобода и сила, которую я почувствовал здесь, делают ваш мир родным и желанным домом для меня. Но из всех, кого Андрес перенес, лишь я обрел здесь дом и лишь я хочу остаться. Я видок выше первой ступени. Это не моя заслуга, но это дар, который я могу использовать на ваше благо и благо Объединенных Земель. Со временем, сравнив наши миры, я смогу внести новые идеи и знания. Несмотря на то, что все, будто сговорившись, называют место, откуда нас извлекли не по своей воле — миром добровольного рабства, я уверен, что найдется то, что ваш мир мог бы перенять у нашей цивилизации. Я, конечно, далеко не равноценная замена вашего погибшего Императора, но я есть и я остаюсь. — Я вздохнул чуть легче, поверив, что мне позволят договорить и не перебьют. — Представьте, пожалуйста, себя на месте Марго. Представьте себя в чужом незнакомом мире, вдали от родных и близких, вдали от дома и предков. Будто сейчас вы оказались в моем мире. И вас не выпускают оттуда. Более того, пытаются удержать вас и вашего ребенка. Только вашего, родного и единственного сына, еще не родившегося, но уже любимого всей душой. Только представьте себе… Тальцус, псионик, присутствующий здесь, сказал однажды очень вескую фразу, обидевшую меня:
«рабы из чужого мира нам не нужны». Но сейчас я не верю в это. Вы хотите запереть женщину, в чьем теле нашла пристанище душа вашего погибшего Императора.
— Повернувшись к Арханцель, я заметил легкую улыбку. Глядя на пустой стакан, взмолился, чтобы в нем появилась вода. Проследив за моим взглядом, глава Гильдии магов ответил на мои мольбы. Я глотнул и замер, на несколько секунд прикрыв глаза.
— Вы не представляете, как сильно я люблю ее. — Прошептал я, не сдерживая волнение. — Больше всего на свете я хочу, чтобы она осталась здесь, со мной.