Душа моя
Шрифт:
Мама бы сказала – да, так и надо сделать. Но Ива не стала. Должно было быть что-то выше этих расчетов, что-то над сомнениями, страхами и ограничениями. Так что можно было попробовать рискнуть, и Ива рискнула, осталась с Пашей.
С этой точки зрения, желтая машинка из всего нового, что вдруг появилось в жизни Ивы, возможно, была наименьшим испытанием. И все-таки когда Ива увидела ее, она поняла, что не только у членов ее семьи, но и у нее самой где-то в глубине души еще остались предубеждения против того, с чем ей приходилось сталкиваться с появлением Паши в ее жизни.
Маленький, помятый и поцарапанный в нескольких местах, нездорово постукивающий во время езды, желтый автомобиль был верхом
Альберт. Красивое имя, Иве оно нравилось, и, когда они познакомились, она сразу подумала, что было бы здорово, если бы ее парня звали так. Однако когда Альберт и правда стал ее парнем, оказалось, что имя это доставляет массу хлопот. Полное – слишком официальное и вычурное. Сокращенное, Алик, совсем ему не шло, детское какое-то, куцее… В итоге, Ива стала избегать называть его по имени, что, конечно, добавляло сложностей в общении, особенно когда надо было быстро окликнуть его. Тогда у нее нередко чуть ли не «эй» вырывалось, потому что ну не могла она заставить себя назвать его по имени, которое всегда казалось неуместным.
С Альбертом Ива собиралась строить семью. Перед этим она рассталась с Саввой, к которому у нее за несколько лет их отношений накопилось достаточно претензий, чтобы возникло желание покончить с ними и начать что-то новое, уже более зрелое и осмысленное, как ей думалось. Савву в Ивиной семье тоже не слишком-то принимали – скорее, терпели. Не потому, что он был чем-то не хорош с формальной точки зрения, напротив – молодой перспективный специалист, умевший быть практичным и целеустремленным, всегда аккуратен, вежлив, внимателен. Но вот не вливался он в семью, держался особняком. Не пытался принимать участия в семейных делах, избегал появляться на семейных сборищах, старался не иметь никаких дел с Ивиными родственниками.
Всех, включая саму Иву, это всегда несколько коробило, – не так рисовалась в воображении счастливая семейная жизнь. Ладно еще, пока они дружили, а пошли бы дети, и что? Так и продолжать общаться, словно через стенку, вежливо и официально? Поездки к маме, на семейные праздники, на свадьбы – и все через уговоры, через скандалы? Да и вообще Ива к тому времени начала уже сомневаться, что хочет ездить с ним куда-то – чувства выцвели, и всегда словно чего-то не хватало. Было, конечно, и такое, из-за чего с ним жаль было расставаться, но в какой-то момент негатив все-таки перевесил, и тут она как раз с Альбертом и познакомилась.
Внешне он был не настолько привлекателен, как Савва, но так, похоже, думала только Ива, потому что и маме, и сестре Альберт нравился гораздо больше. Спору нет, он умел произвести хорошее впечатление, был элегантен и обходителен, мог к месту сказать комплимент, рассказать анекдот, интересно поговорить на разные темы. Он и Иве нравился именно этим – таким вот единением с миром, своей расположенностью к окружающим, своими манерами и умением подать себя.
Хотя по части внешности ему особо нечем было похвастаться. Взять Савву – тот при всей своей аккуратности выглядел намного проще, чем Альберт, но когда он оказывался дома в одних шортах, а то и вовсе без одежды, Ива не могла не смотреть на него, не наслаждаться им. Он был хорошо сложен, у него были в меру мускулистые руки, плечи, живот, красивая спина, попа, ноги. И
Альберт же, когда оказывался без одежды, терял все свое очарование. Пока Ива была с ним, она стала по-другому смотреть на мужчин. Бывает ведь, что привлечет внимание кто-то харизматичный, статусный, с шиком одетый, блестяще, с тонким юмором выражающий свои мысли, и все это зачастую пробуждает сексуальное влечение, вызывает порыв завладеть таким мужчиной, сделать его своим. Однако сексуальное влечение это секс, но каков же этот сексуальный мужчина под красивым костюмом, дорогими часами, обаятельными речами? Приглядишься так и видишь круглый волосатый животик, покатые плечи, тяжелый зад. Прыщики на спине, растяжки на пояснице. Может, он сходил утром в душ, а может, не мылся уже несколько дней. Можно как угодно относиться к мужчине как к человеку, но секс есть секс – это только отчасти мысли, шарм и обаяние, но в большой степени это также тело и ощущения от него.
Альберт был рыжеволос и бледен, как все натурально рыжие люди. Под одеждой его руки, плечи, спина были покрыты веснушками и завитками рыжих волос. Он был худощав, но это была не та поджарая мускулистая худощавость, что была присуща Савве и Паше – это была некрасивая, безвольная худоба человека, который не привык утруждать себя физически. Ива знала, что ей никогда не будет нравиться его тело само по себе
Конечно, невозможно иметь все и сразу – Ива это понимала. Опять же ей было не шестнадцать лет, чтобы придавать слишком большое значение внешности. Очень хотелось надеяться, что обаяния и шарма Альберта хватит на то, чтобы постоянно подогревать сексуальное влечение между ними. Казалось, что он вполне способен на это, да и сама Ива готова была делать все от нее зависящее, чтобы строить их отношения, поддерживать их, согревать и оживлять, ведь она знала уже, что само собой это не происходит, отношения требуют вложения усилий и работы над ними. Она готова была работать и вкладываться и согласна была компенсировать что-то одно чем-то другим.
Первое время все было прекрасно. Она получала настоящее удовольствие от того, что Альберт был рядом, от того, как ладно между ними все складывалось. Он всегда хорошо выглядел, всегда аккуратно подстрижен, причесан, ухоженные руки, ноги и прочие немаловажные в интимных отношениях места. Он всегда умел и любил красиво, элегантно, даже с шиком одеться, даже когда у него не было много денег. От него всегда приятно пахло – мылом, кремами, лосьонами после бритья, парфюмом. Савелий почти не пользовался косметическими средствами, даже туалетную воду использовал только в особых случаях, так что по сравнению с ним близкое присутствие Альберта всегда казалось настоящим праздником уже благодаря одним только запахам.
Альберт быстро перезнакомился и сошелся со всеми ее родственниками, друзьями. С ним нестрашно, а наоборот, даже приятно было случайно встретить бывших одноклассников или сокурсников, коллег по работе. Он со всеми мог и разговор поддержать, и пошутить, и в адрес Ивы сказать что-то приятное, так что сразу становилось понятно, как он любит и дорожит ею.
Но со временем ей стали открываться и некоторые его недостатки. Или даже не столько открываться, сколько обращать на себя все больше внимания, ведь понятно, что и в начале отношений замечаешь в человеке то, что тебе не очень нравится, просто сначала это полностью перекрывается положительными чувствами, которые вызывает влюбленность. Но постепенно восторги начинают идти на спад, и те черты в человеке, что с самого начала были не по душе, становятся все явственней и начинают вызывать все большее неприятие.