Душа моя
Шрифт:
Самое интересное, что и то, что нравилось в человеке, тоже вдруг обнаруживает свою негативную сторону. В какой-то момент Иву вдруг стало раздражать, что Альберт столько внимания уделяет своей внешности, что способен расстраиваться и нервничать, если, к примеру, дома нет горячей воды и он не может полноценно помыться, или если оказалась испорчена стиркой его любимая рубашка. С одной стороны, Ива понимала его, ведь она сама любила чистоту и свои вещи, и все-таки ей казалось, что это слишком – то, сколько значения он придает таким моментам.
При этом ей никогда не нравилось, насколько потребительски, бездушно он относился
Как раньше Иве нравилось, что Альберт общается со всеми ее родственниками и друзьями, так в какой-то момент ее стало это напрягать. Он мог пересекаться с кем-то из них, заезжал к маме или встречался с кем-то из ее друзей по делу или просто по случаю и ничего не говорил об этом ей, Иве. Потом она узнавала об этом от мамы или друзей, и они так удивлялись, что Альберт ничего ей не сказал, да и сама Ива удивлялась – неужели так сложно было? Могло сложиться впечатление, что они вовсе не общаются друг с другом, ведь это так естественно – встретиться вечером, обменяться новостями, впечатлениями, именно в такие моменты так уместно передать приветы от родни или общих друзей.
Иву раздражало, что Альберт словно выжимал ее из ее же круга общения, стягивая все больше внимания на себя. Это казалось неправильным, несправедливым, ведь она вовсе не хотела соперничать с ним, доказывая свое первоочередное право на это внимание, он вообще не должен был вставать между ними. И все же это происходило, и у Ивы появлялось чувство, что Альберта в ее семье любят даже больше, чем ее саму. Это было так странно, что она даже не решалась заговорить об этом, молчала, но недовольство копилось.
Раздражение вообще стало возникать все чаще – не то сказал, не так посмотрел, не так делает. Иве самой не нравился этот настрой, но она ничего не могла с собой поделать – ей становилось скучно в их отношениях, и оставалось только расстраиваться, что это случилось так быстро, хотя казалось, что у нее есть все шансы прожить с Альбертом всю жизнь.
Тут вступила мама. А ты что хотела, говорила она, чтобы сколько бы вы ни пробыли вместе, у вас искры из глаз сыпались от любви и страсти? Так ведь не бывает, убеждала она, и Ива, в общем-то, была с ней согласна. Но все равно не могла смириться с тем, что отношения с Альбертом радовали ее все меньше и меньше.
Это совершенно нормально, уговаривала ее мама. Так живут все семьи. Не бывает, чтобы праздник был каждый день, однажды наступают будни, но это опять же не повод отчаиваться – просто надо научиться получать удовольствие от маленьких радостей, от мелочей, от самой жизни, ведь при желании в ней всегда можно найти что-то хорошее.
Но Иве хотелось большего, чем маленькие радости, особенно в то время, так что советы мамы мало помогали. Хотелось, чтобы все было как у людей – машина, квартира, норковая шуба. Кино и рестораны, дорогие подарки, цветы, поездки на море. А вместо этого было бесконечное, почти
Через два года после их знакомства Альберт сделал ей предложение. Выбрали день свадьбы, подали заявление. Сначала не планировали ничего грандиозного, но Альберт по случаю неплохо заработал на откатах, и неожиданно появилась возможность устроить действительно красивый праздник.
Пока шла подготовка к свадьбе, жизнь для Ивы снова наполнилась смыслом и красками. Платье, лимузин, банкет, фотограф, оформление зала, приглашения – обо всем надо было подумать, выбрать, запланировать, все обещало быть таким красивым, и потому все эти приготовления походили на сказочное, увлекательнейшее приключение.
Но вот и свадьба осталась позади – отгремела, отблистала, осчастливила и оказалась в прошлом, отсвечивая в настоящее лишь завершающими хлопотами: дождаться свадебных фотографий, напечатать, полюбоваться самим, показать всем, пристроить полученные подарки, потратить подаренные деньги. Хотели съездить куда-нибудь, но в итоге купили золотой браслет Иве, дорогие туфли Альберту и сходили один раз в ресторан – и снова началась обычная жизнь, от которой не приходилось ждать ничего особенного.
Иву донимало осознание, что ничего не происходит. А что должно происходить? – спрашивала ее мама. Неужели недостаточно просто жить? Нет, для просто жизни всегда чего-то не хватало – нового телефона, новой сумочки, возможности ходить в рестораны, клубы, покупать продукты, не глядя на ценники, складывать в тележку ананасы, дорогое шампанское, бельгийский шоколад и не считать, хватит ли денег, чтобы заплатить.
Больше всего раздражало, что несмотря на то, что всегда приходилось экономить, Альберт все равно умудрялся покупать себе дорогую одежду, обувь и аксессуары. Он всегда был к этому неравнодушен, любил красиво одеться, и у него, надо сказать, здорово это получалось – в том, что касается стиля, его вкус был безупречен. Поначалу Иве это очень нравилось, но когда они стали жить вместе, увлечение Альберта обернулось тем, что все лишние деньги тратились именно на него.
Она и говорить с Альбертом пыталась, и увещевать его, и уговаривать, и умасливать, мотивировать и вдохновлять на что-то другое, но нет, наступал очередной день зарплаты и Альберт приходил довольный с очередной сногсшибательной и далеко не дешевой обновкой для себя.
– Мне это нужно для работы, – говорил он, – я должен всегда соответствующе выглядеть, чтобы продвигаться по служебной лестнице.
– Но получается, что ты работаешь ради работы! – отчаивалась Ива.
Конечно, многого хотелось – мебели, домашней утвари, поездок, развлечений, той же одежды, в конце концов. Ива не могла все это обеспечить со своего заработка, да и вообще не считала это правильным, в конце концов, именно Альберт должен позаботиться об этом. И да, она тоже хотела покупать дорогую одежду и украшения, но почему-то, в отличие от Альберта, не могла позволить себе это, и вместо этого тратила деньги на еду и вещи выбирала исключительно «по средствам».