Душа планеты
Шрифт:
Да, думаю, квартиры на нижних этажах стояли очень дешево, поэтому снимать их было не слишком проблемно.
Я нашел нужную квартиру, за дверью которой грохотала музыка, и позвонил в звонок. Никто не открыл. Конечно, разве за этим грохотом возможно услышать звонок? Тогда я постучал в дверь кулаком. Все равно никто меня не услышал, и тогда я постучал громче. Дверь приоткрылась. Женский прокуренный голос,
– Что вам надо?
– Здравствуйте, я следователь Талли. Здесь проживает Эвелиса Уонер? – учтиво спросил я. Дверь открылась шире. На лестничную площадку вышла высокая худая девушка со светлыми распущенными волосами. Я чуть не открыл рот, увидав ее наряд, но вовремя сдержался. Не забывай, Дек, ты работник ДОМа, а значит, ты должен относиться к работе беспристрастно.
Девушка была одета в короткий прозрачный топик, через который просвечивался красный кружевной лифчик, мини юбку (я бы даже сказал очень мини) ярко-красного цвета, а ноги ее облегали колготки в крупную сетку. Заканчивали образ красные туфли на высоченной платформе. Да и макияж ее был не лучше одежды – чересчур накрашенные ресницы делали ее густо подведенные глаза похожими на черные провалы, а щедро вымазанные алой помадой губы смотрелись на ее лице нелепым ярким пятном.
– Вы на нее смотрите, – ответила девушка. Изо рта ее до меня дошел омерзительный запах курева и алкоголя. Ничего себе, какой э-э… даже слово цензурное на ум не приходит, стала милая девочка. – Ну, так что вам?
– Я расследую дело о пропаже вашей подруги, Сатурны Гаден, – начал я.
– Что? Эй, парниша, шесть лет прошло, дело закрыто.
Эвелиса Уонер определенно была пьяна, и я едва заметно наморщил нос, почувствовав новую волну запаха перегара.
– Оно возобновлено, – соврал я. Хотя это была не совсем ложь. Я его, правда, возобновил, но не официально.
– Да мне фиолетово, - отозвалась Уонер. – Я ничего не знаю. Я еще тогда, шесть лет назад, сказала вам, что я ничего не знаю! Отвалите от меня.
– Ну а что вы думаете по этому делу? – спросил я.
– Я думаю, что Сатти разорвало на кусочки…ик... а кусочки расщепило в пыль… Ик… надо выпить за нее сегодня…
– Но подтверждения этого отсутствуют, - возразил я.
– Да мне фиолетово! Эпиц-сцентр взрыва, вот где она была, к черту подтверждения!
– Приятного дня, – буркнул я и поспешил убраться из этого злачного района.
На работу я вернулся ни с чем. Рассчитывал опросить нормальную свидетельницу, а разговаривал с пьяной малолеткой, одетой как проститутка. Я невольно снова представил, как выглядела Уонер, и поежился. Похоже, у меня нет зацепок. Нужно будет попробовать разобраться во втором деле. Но только уже не сегодня… Разговор с Уонер отбил у меня всю охоту заниматься этими делами.
– Ну и как успехи? – спросила Сара, когда я зашел в кабинет. Меня аж передернуло. Неужели, она знает, где я был и что спрятано у меня в нижнем ящике стола. – Эй, расслабься, я имею в виду, удачно ли прошло то, ради чего ты отлучался.
– А-а… Нет. Неудачно, – растерянно ответил я.
Из штаб-квартиры отдела я вышел не в настроении. Ни работа, ни моё тайное расследование не продвинулись ни на шаг. И на следующий день я перечитал оба дела, но в голову ничего не приходило. Я убивал все свое время на тайное расследование, вместо того чтобы заняться работой.
Так что день прошел зря.
Вечером, в восьмом часу, я покинул отдел, и настроение мое с вчера не изменилось. Садясь в машину, я почувствовал импульс в пальце. Опять голограф. Но на этот раз импульс был не такой, как когда звонят – пришло сообщение. Я включил экран голографа и прочел:
«Мистер Деклак Талли, если вы хотите узнать больше, приезжайте в кофейню «Милада» на углу Фиакровой и Переулка им. Далласа. Б.Ф.
P. S. Если вы не избавите себя от множества проблем. Выбирайте».
Номер, конечно, засекречен.
Да что за неделя-то такая?! Очередная анонимка. Что-то мне подсказывало, что это сообщение отправила не та женщина, что мне звонила, а кто-то дугой. Если тот аноним был, или точнее была, недругом, то этот, скорее, доброжелатель.
Я завел мотор и поехал к кофейне «Милада». О да, я прекрасно знал, где она находилась. Я не был там с тех пор, как развелся с Риной. Мы любили ходить сюда, и вид этого заведения причинял мне боль, вгоняя в горькую ностальгию.