Душа планеты
Шрифт:
Я жалела ее. Она еще не совсем оправилась от развода с папой, который живет теперь где-то в центре Леморса в шикарной квартире с какой-то молодой блондинкой по имени Люси… Да тут еще и работа, которой, похоже, мама решила отдать всю свою жизнь, потому что домой она приходит лишь поздно ночью. Даже саду она стала уделять меньше времени – занимается им только в выходные, и то, если не устает так, что все выходные спит и проводит день перед головизором. Хорошо, что хоть продукты нам привозят на заказ, и она избавлена от того, что бы в выходной ходить в магазин. Теперь она работает контролером
На меня же развод родителей повлиял не очень сильно. Папа никогда не уделял нам с сестрой много времени, и я не скучала по нему. Ну иногда, разве что.
Ах да… После того, как папа от нас ушел не у одной мамы такое плохое состояние. Моя старшая сестра – Ригула – стала пропадать ночами неизвестно где, приходила домой пьяная и иногда даже побитая. А бывало, ее привозила прямо домой милиция.
И мама, конечно же, платила штраф. Ведь Рига несовершеннолетняя, ей пятнадцать. Все эти события так давили на маму… Она стала запирать сестру в ее комнате, но та вылезала через окно – мы же живем на первом этаже.
Собственно, вот и цель моего сегодняшнего раннего пробуждения – я хотела найти Ригу и поговорить с ней с глазу на глаз о том, что ей пора прекратить гулять, чтобы мама хоть немного чувствовала себя легче и не переживала, по крайней мере, за нее. Ведь сестры опять не было дома. И я хочу ее отыскать. Очень часто милиция находила ее в клубе «Снежный шар», что находился в районе Туманной Дымки. Туда я и собираюсь отправиться.
– Сатти, солнышко, извини, но я не смогу приготовить тебе завтрак, я опаздываю, - мамин, как всегда, заботливый и сонный голос прервал мои размышления.
Она, погруженная в свои проблемы, даже не заметила, что я встала слишком рано для ребенка на зимних каникулах. Удивительно, как она все еще держится молодцом, справляясь со своей депрессией и нагрузкой. Мама смотрела на меня не выспавшимися большими зелеными глазами – такими же зелеными и большими, как и мои собственные. И волосы у нее были тоже черные, как и у меня. Точнее сказать, у меня были глаза и волосы, как у нее, ведь это ж она моя мама, а не я её. Я очень похожа на маму.
Одета она в черный деловой костюм, волосы аккуратно убраны на затылке в пучок. Мама хотела казаться деловой леди, но усталый и невыспавшийся вид портил все впечатление от строгого стиля.
– Ничего страшного, мам, – ответила я, открывая холодильник. Она как-то нелепо поцеловала меня в щеку, забрала свои бутерброды и вылетела из кухни в прихожую.
Я извлекла из холодильника сыр и масло, из хлебницы – хлеб. Положив пару ломтиков хлеба в тостер, нетерпеливо ждала, пока он закончит превращать их в горячие тосты. Пока тостер работал, кухня наполнилась запахом поджаренного хлеба, и голод червячком зашевелился в животе…
После завтрака, я вышла на улицу, попав в городские джунгли. Передо мной высились много-много-многоэтажные дома, которые после полудня загораживали солнце от нашего частного одноэтажного домика и еще нескольких соседних таких же коттеджей. Но наш домик был
Я зашла в один из этих домов, окунувшись в прохладный воздух, созданный кондиционерами, и на стеклянном лифте отправилась наверх. На крыше этого небоскреба находился ближайший шатлопорт. Наш домик быстро исчезал из виду, превращаясь в крошечную точку где-то далеко внизу, зато восхитительный вид на восточную часть Леморса становился все обширнее и обширнее, пока, наконец, город не скрылся за пухом низких кучевых облаков. Облака нечасто оказываются ниже небоскребов, а кучевые облака вообще редко бывают над городом. Значит, пойдет дождь. Хорошо бы. А то на улице неделями стоит невыносимая жара, и мамин сад не сохнет лишь из-за наличия искусственных оросителей. Растения изголодались по настоящему свежему ливню. Хотя, ливень-то будет вряд ли… Максимум – короткий дождь.
И вот, я на крыше небоскреба. Здесь было гораздо прохладнее, чем внизу, на улице. Вытащив из заднего кармана кредитку, оформленную на меня, – мама переводила мне сюда деньги на карманные расходы – я пошла к автоматам, выдающим билеты на шатл. Очередь к каждому автомату была небольшая, но только потому, что терминалов выдачи билетов много. Дождавшись своей очереди, я привычным движением провела кредиткой по прорези, специально для нее предназначенной. Из другой прорези вылез билет, а на экране засветилась надпись: «С Вашего счета снято 5 п. б. Пройдите в посадочную зону. Приятного полета!»
П. б. на карте оставалось еще 40. Деньги потихоньку заканчивались, но я не особо тратилась. Ста платежных билетов хватало на месяц. В основном деньги уходили на билеты на шатл.
Следуя указанию автомата, я пошла в посадочную зону, ждать прилета шатла. Вся посадочная зона была огорожена железным забором, который доходил мне до груди. Мама никогда не разрешала подходить к нему близко, хотя я не могла так просто свалиться вниз, ведь для того, чтобы хотя бы через него перелезть, мне пришлось бы встать на цыпочки и подняться на руках.
Посадочная зона была битком набита людьми; они стояли кучками и по одному, нетерпеливо ожидая прилета шатла. Большинство из этих людей спешили на работу, так как время было еще ранее. Над выходом из лифта как раз висели большие электронные часы. 8:55. Я сверила время со своими, наручными – тоже 8:55. Не спешили.
Маленький билет на шатл – очень похожий на мою кредитку, но в два раза меньше ее размером – я сжимала в руке. Что-то долго нет шатла. Что бы скоротать время, я стала разглядывать билет. Пластиковая карточка с надписью «Добро пожаловать на борт шатлов Леморса» и серийным номером билета. Ниже – фото нашего города с высоты птичьего полета (или лучше сказать с высоты небоскреба?) и намагниченная металлическая полоска, которая должна активироваться, когда прикладываешь билет к сканеру на входе в шатл…