Душа сутенера
Шрифт:
— Ну и что?
— Нам нравится именно эта пара. Моей жене — этот молодой человек, а мне — его жена. И было бы хорошо, если бы они согласились на подобный обмен.
— Извините меня, — осторожно сказал я, — но вам не кажется, что гораздо лучше, если вы сами скажете об этом этим молодым людям? Тем более что ваша супруга имеет возможность достаточно часто видеть эту молодую женщину.
— Вы меня не поняли, — холодно сказал Дипломат, — вам, очевидно, не совсем точно объяснили, каков мой социальный статус. Я не просто бывший дипломат, я лицо, достаточно известное в стране. Мои статьи иногда появляются в центральных газетах, на одном из каналов телевидения я веду аналитическую
— Разумеется, я понимаю ваши трудности, — начал я оправдываться.
Черт бы побрал этого кретина! Почему я должен стараться работать за его несчастные доллары?! Вполне может получиться, что бывший гимнаст набьет морду моему человеку, только за одно предложение обменяться своей женой с каким-то стариком. Нет, так дело не пойдет. Нужно поскорее выпроводить этого типа. Славик явно промахнулся, послав его ко мне. Алексей, наверно, сидит в своей комнате и, глядя на нас, улыбается. Он лучше других понимает, в какое дурацкое положение я попал.
— Мы постараемся сделать для вас все, как вы просите, — говорю я, уже твердо зная, что никогда больше не увижу этого Дипломата. В гробу я его видел, в белых тапочках! Зачем мне нужно подобным образом зарабатывать несчастную тысячу долларов?…
Миллион раз убеждал себя, что спешить не нужно. По знаку гороскопа я «скорпион» и, значит, должен обладать изрядным запасом терпения. На этот раз я глупо ошибся. Не учел того факта, что он уже не только дипломат, но и крупный бизнесмен. А такие люди знают цену деньгам. И цену оказанной услуги. Они знают, сколько и за что нужно платить. Дешевый товар не бывает хорошим. Это абсолютная истина.
— Я понимаю ваши проблемы, — спокойно произнес Дипломат, — и поэтому предлагаю десять тысяч долларов в качестве гонорара. Первые пять тысяч, задаток, вы можете получить немедленно. Плюс к этому я готов оплатить все ваши побочные расходы. Но нас интересует именно эта пара, вы меня поняли?
За такие деньги я его отлично понимаю. Десять тысяч долларов — это очень достойный гонорар, и я готов попробовать поработать с этой парой. В конце концов, каждый человек в глубине души ищет приключений и разной экзотики. А гимнаст, успевший повидать мир и оставшийся в институте после аварии, наверняка захочет более острых ощущений. Их услуги можно будет достойно оплатить. Может, у них проблемы с деньгами? Сколько сейчас может получать преподаватель физкультуры?
Только не говорите, что я бессовестный человек. Это я и сам знаю. Главное в подобных вариантах — не задавать себе лишних вопросов. Если две пары действительно хотят встречаться, то почему я не должен им помочь? Как там у классика? «Если один благородный дон будет сечь другого благородного дона»… Кажется, что-то в этом роде. В нашем варианте одна пара очень хочет, а у другой мы еще не узнавали. Значит, нужно сделать так, чтобы и вторая пара захотела того же. Это сложно, но возможно. Очевидно, сумма гонорара повлияла на выражение моего лица. И Дипломат это заметил.
— Мы сделаем все, что сможем, — заверил я его. — Оставьте мне их адрес и телефон.
— Я оставлю вам номер телефона косметического салона. Женщину зовут Ольгой, а ее мужа Андрианом. Такое редкое, красивое имя. Вот здесь все написано. Можете переписать, но бумагу
— Конечно, — я достаю ручку и старательно переписываю все данные.
Дипломат явно осторожничает. Он не хочет, чтобы у меня остались записи, сделанные его рукой. Старая кагэбэшная школа. Я вернул ему бумажку и поднялся, чтобы попрощаться. Он достал деньги. Пачку денег. Сто пятидесятидолларовых купюр. Осторожно положив ее на столик, посетитель медленно поднялся.
— До свидания, — кивнул он мне на прощанье и вышел из квартиры.
Руки он мне, конечно, не протянул. Очевидно, человек, любящий меняться своей женой с другими партнерами, полагает, что я недостаточно порядочен для рукопожатия. Впрочем, это его личное дело.
Проводив Дипломата, я сразу достал телефон и позвонил Никитину. Это моя «правая рука». Сема Никитин — незаменимый человек. Без него мне бывает очень трудно. Иногда ему приходится куда-то уезжать, и тогда я чувствую себя почти одиноким. Сема сразу понял, что именно нужно, и пообещал приехать через полчаса. Едва я положил трубку, как раздался тот самый звонок. Господи, ну почему я тогда не послал Славика к черту. Почему я поднял трубку? Ведь я уже выходил из квартиры. Впрочем, все это лишь отговорки. Славик бы меня все равно нашел по мобильнику, и я бы ему не отказал. Ведь казалось, что это наше обычные дело. И все будет, как всегда. Если бы я заранее знал, как именно будет! Если бы я мог предположить, что именно произойдет. Но я поднял трубку и сказал Славику:
— Я вас слушаю…
Интерлюдия
Совещание затягивалось, когда секретарь в очередной раз напомнил про делегацию из Великобритании. Она должна была прибыть сегодня на переговоры в Белый дом. Вице-премьер правительства Владислав Николаевич Лепин взглянул на часы. До встречи с делегацией оставалось около пятнадцати минут. Нужно было заканчивать совещание. Он коротко кашлянул. Выступавший министр взглянул на вице-премьера и, уловив его решительный жест, согласно кивнул головой — понял, что пора закругляться. Министр начал говорить энергичнее и через две минуты закончил доклад.
Лепин взглянул на него с благодарностью. Этот человек всегда был сообразительнее других. Он поднялся, чтобы закончить совещание. До встречи оставалось еще достаточно времени, чтобы из зала заседаний вернуться в свой кабинет и даже поговорить с премьер-министром. Он коротко перечислил основные моменты, на которые нужно было обратить внимание, и объявил совещание закрытым, к удивлению некоторых министров, ожидавших очередного разноса.
Выйдя из зала, Лепин быстро прошел в свой кабинет. До встречи с делегацией оставалось десять минут. Он уже собирался позвонить премьеру, чтобы доложить ему о результатах совещания, когда раздались гудки телефона правительственной связи. Лепин покосился на аппарат. С президентом и премьером у него были телефоны прямой связи. Но по этому аппарату мог звонить только ограниченный круг лиц — вице-премьеры, некоторые министры, руководитель аппарата президента. Лепин взглянул на телефон с ненавистью, словно опасаясь, что он отнимет у него много времени.
Лепину шел сорок пятый год. Он относился к той категории мужчин, которые нравятся женщинам. Высокого роста, с красивыми, всегда аккуратно подстриженными седеющими волосами, он раньше активно занимался горнолыжным спортом и легкой атлетикой, что благоприятно сказалось на его фигуре. У него было слегка вытянутое, продолговатое лицо, широко расставленные глаза, сильный, волевой подбородок. Еще раз взглянув на часы, Лепин поднял трубку:
— Я вас слушаю.
— Здравствуй, Владислав, — раздался ненавистный голос.