Душа сутенера

Абдуллаев Чингиз Акифович

— Потребует, — согласился собеседник Тальковского, — но тогда у нас нет других вариантов.

— Никаких? — спросил Тальковский.

— Надеюсь, вы не имеете в виду физическое устранение? — спросил гость Тальковского. — Это решение проблемы, но практически невозможное.

— Конечно нет, — сразу сказал банкир, — нам нужно устроить показательную «экзекуцию», чтобы все поняли, как нужно себя вести. Физическое устранение вызовет грандиозный скандал. Он не владелец торговый палатки и не обычный бандит. А я в такие игры не играю. Кроме того, если мы попытаемся решить проблемы таким способом, то можем вызвать серьезное неудовольствие других финансовых партнеров. И при этом мы обязательно заденем еще кого-нибудь,

а это нам совсем не нужно. В общем я думаю, что лучше всего принять другой план. Нужно сделать так, чтобы Лепин сам захотел уйти. Или, чтобы этого захотели все остальные.

— Он любит женщин, — неожиданно сказал собеседник Тальковского.

— Что? — не понял банкир.

— Он любит женщин, — повторил собеседник, — на этом можно неплохо сыграть.

— Интересно, — сказал банкир, — очень интересно. Думаете, мы можем использовать этот фактор?

— Он красивый мужчина, — пояснил гость, — и нравится женщинам. Можно найти профессионалок. Можно изучить его пристрастия.

— Ясно, — кивнул банкир, — я все понял. У вас есть нужные люди?

— Это не проблема… — усмехнулся гость.

— Тогда давайте продумаем именно этот вариант. Но нужно все сделать быстро и аккуратно. Чтобы об этом пока никто не знал. Желательно зафиксировать его встречу на кассету. И конечно, качество изображения должно быть отменным, чтобы у зрителя не было сомнений, кто именно главный герой этой порнозаписи.

— Сейчас есть очень качественная аппаратура, — улыбнулся гость, — это не проблема.

— Тогда договорились, — оживился банкир, — сделаем именно так. Но чтобы никто об этом не знал. Только я, вы и тот человек, которому вы поручите сделать нам запись. Это очень важно. Рашковский не должен знать, что мы пытаемся убрать одного из его людей.

— Я вас понимаю.

— Тогда договорились. И не забудьте, что мне нужна кассета не позже чем через две недели. Это предельный срок, предельный. Иначе последствия непродуманного решения Лепина могут нанести нам очень серьезный финансовый ущерб.

— Успеем, — кивнул гость, поднимаясь со стула, — сделаем все, как договорились.

Рассказ второй

Славик никогда не звонит просто так. Вот и сейчас он шепотом попросил меня о встрече. Когда он просит о встрече, значит, на него вышел очень важный клиент. У меня полгода назад был один такой. Заместитель министра внутренних дел. Упитанный боров, на котором лопался его мундир. Он улетал в отпуск на две недели в Испанию и просил найти ему девочку, которая могла бы его сопровождать. Сложность заключалась в том, что он улетал через два дня, а за это время нужно было не просто найти хорошую девочку, но и успеть оформить ей паспорт и Шенгенскую визу.

Конечно, я все сделал за два дня. И конечно, моя девочка улетела с этим боровом в Испанию. И конечно, он вел себя, как последняя скотина. Две недели он над ней измывался, будил ее днем и ночью, не давал отдохнуть, заставлял пить вместе с ним. А под конец даже уступил какому-то другу, который приехал к нему на отдых. В общем, вел себя далеко не как джентльмен. Хотя какой, к черту, может быть джентльмен из генерала милиции. Он ведь, прежде чем стать генералом, столько всякого дерьма видел, что мне и не снилось. Может, он лично преступников допрашивал, может, лично в них стрелял. Не мое это дело. Но он не заплатил мне за услуги по полному тарифу. Он должен был оплатить не только расходы из расчета пятьсот долларов в день, но и переезд девочки с ним в Испанию. Не говоря уже о том, что порядочные люди делают подарки своим девочкам. В общем, я был в убытке, куда не посмотри. Он с трудом согласился дать пять тысяч. И хотя Славик меня сильно подвел, я не считал себя в накладе. Не каждый день удается заиметь среди своих клиентов заместителя министра внутренних

дел. Конечно, по пустякам он мне помогать не будет, да я и не стану к нему обращаться. Но в случае крайней необходимости, когда будет стоять вопрос о моей персоне, вот тогда я сразу вспомню о его поездке в Испанию. И он тоже обязательно вспомнит. У меня остались такие убедительные фотографии!

Я еще забыл сказать, что обычно отправляю вместе с девицей и нашего фотографа. Для гарантии. И для последующей отчетности. Некоторые клиенты выкаблучивают. Решают, что могут не платить, могут хамить сутенеру. Но ведь не все они генералы милиции. В таком случае фотографии действуют как хорошо испытанное слабительное. У них сразу исчезает запор, они готовы платить любые деньги. Ненавижу шантаж, но когда дело идет о собственных гонорарах, нужно отбросить излишнюю щепетильность.

Пока Славика не было, я попросил Алексея сбегать в магазин купить еды. Славик все равно знает о второй квартире, в которой находится мой племянник. Он вообще многое знает, и это меня иногда беспокоит. Кроме того, он обычно разговаривает со мной шепотом, чтобы я не сумел ничего записать. И похоже, он носит с собой какую-то аппаратуру, потому что записи у меня все равно не получаются. Вместо них на пленках слышится характерное шипение. Наверно, у Славика есть какой-то новый шпионский прибор, стирающий записи на наших лентах. Но он в этом, конечно, никогда не сознается.

Славик приехал через сорок минут. Я не сомневался, что у него есть прибор, стирающий записи, но на всякий случай включил магнитофон. Однако Славик — человек необычайно изворотливый гадом. Он предложил мне выйти на балкон, решив, видимо, что там я не смогу установить подслушивающее устройство. Мы вышли на балкон, и он, глядя вниз, во двор, сразу сказал мне:

— Есть конкретный заказ. Нужны три девочки.

— Ты мог бы сказать мне это и по телефону, — я сделал недовольное лицо. Нужно иногда давать ему понять, что им недовольны.

Но Славик не смутился. Он вообще не такой человек, чтобы смущаться.

— Ты не понял. Мне нужны три девочки для очень важного клиента. Такого клиента у тебя еще не было. Никогда в жизни.

— Неужели это президент? — сострил я.

— Нет, — хохотнул Славик, — не для него. Но человек очень известный. Мне нужны три девочки и хороший оператор. Можно, чтобы это был твой племянник Алексей. Кстати, он не записывает нас сейчас?

— На балконе у меня нет аппаратуры, — усмехнулся я, — а записать тебя все равно не получится. Твои друзья из ФСБ снабдили тебя какой-то машинкой, которая мешает записям. И не делай удивленное лицо, я все знаю. Алексея сейчас нет, он скоро вернется. В общем, тебе нужны девочки и отчет об этой встрече. Сам клиент попросил или его друзья?

— Друзья, — вздохнул Славик, — им зачем-то нужна такая кассета.

Если человек идиот, ему никто не сможет помочь. Если человек идет в чужую квартиру, готовый встречаться с неизвестными дамочками, да еще по предложению своих «друзей», которым нельзя доверять, то он идиот вдвойне. В таком случае он должен быть готов к тому, что видеозапись его развлечений появится сначала у его друзей, потом у журналистов и, наконец, попадет к его жене. Нужно быть чуточку осмотрительнее. И встречи безопаснее проводить на своей территории.

— Сделаем, — киваю я Славику. — Квартиру мне тоже найти или у вас есть своя?

— У нас есть своя, — улыбается Славик, — я думаю, что лучше прислать Валю с девочками.

— Валентину? — я не скрываю удивления. — Ты ведь знаешь, что она никогда не ходит с группой. Это штучный товар, Славик, не тот случай.

— Как раз тот, — заупрямился Славик, — Валентина очень даже подойдет. И двух девочек такого же класса. Тебе заплатят двадцать пять тысяч долларов за кассету с девочками, которые смогут раскрутить этого клиента.