Душа темнее ночи
Шрифт:
– Ой, я почти все время провожу в Сети! – зачирикала я. – Покажите мне, что вы делаете! Мне так интересно…
Не прошло и пяти минут, как Белогуров сел на своего любимого конька. Он загрузил сайт, посвященный Охотниковой, и принялся объяснять мне, кто есть кто в мире моих фанатов. Я ахала, охала, всплескивала руками, поддакивала и вообще демонстрировала самый горячий интерес к любимой теме Антона. Как известно, ничто так не сближает людей, как общие интересы. Не верите – взгляните на огородников, с жаром обсуждающих способы посадки томатов. Или на владельцев собак – чем кормить, как вязать, пять
– Спасибо тебе, Антон! – проникновенно сказала я, прижимая руки к груди. В процессе разговора мы как-то незаметно перешли на «ты». – Ты открыл для меня целый мир! Я непременно зарегистрируюсь на вашем сайте и стану самой активной из фанаток! Особенно мне понравилось то аниме, где Женя стоит на крыше…
– Да, я тоже от него тащусь, – признался Антон, улыбаясь широкой мальчишеской улыбкой и откидывая со лба волосы.
Слушайте, а может, этот человек – маньяк?! С чего бы это у него так поехала крыша на почве моей неземной красоты? Добро бы он влюбился в Ангелу Меркель, если уж так любит сильных женщин. В английскую королеву… Ну, это перебор. Но при чем тут я, Евгения Охотникова, провинциальный телохранитель?! Антон ведь сам признался, что я даже не подозревала о его существовании… Может быть, именно Белогуров причастен к тому, что со мной случилось? Вдруг его рука нанесла мне роковой удар, вызвавший амнезию… Стоп, Евгения! Что-то ты увлеклась. Ты еще не забыла, что никакого рокового удара не было?
Но все равно фигура журналиста выглядит крайне подозрительно. Вот, к примеру, откуда он столько обо мне знает? Где он собрал свою эксклюзивную информацию? И еще одно…
– Так, Антоша! – Я азартно потерла ладошки. – Решено, с сегодняшнего дня я вступаю в ваш клуб! Выберу себе ник… к примеру, Македонская…
– Почему «Македонская»? – изумился Антон.
– Ну, я же Александра! – Я похлопала ресницами. – И вы, Антон, будете пересылать мне все самое новое и интересное! Я на этом настаиваю! Все-таки я спасла вас от этих бандитов!
– Ну хорошо. – Белогуров, подобно большинству мужчин, не мог устоять перед танковым напором прекрасной барышни. – Пришлю тебе какой-нибудь эксклюзивчик, договорились.
В глазах Белогурова появилось то самое задумчивое выражение, которое предшествует предложению остаться на ночь. Поэтому я встала и сказала:
– Так, каблук, оказывается, цел, нос тоже… Пострадала только маечка. Но это пустяки. Я, пожалуй, пойду. Уже очень поздно.
– Мы еще увидимся, правда ведь? – забросил удочку Антон. Все-таки зеленоглазые блондинки, которые восхищаются провинциальными журналистами, на дороге не валяются.
– Обязательно, Антон! – обворожительно улыбнулась я, чмокнула акулу пера в щечку и выскользнула за дверь.
«Все-таки Антоша – редкостный эгоист, – думала я, спускаясь по лестнице на высоченных каблуках. – Даже не предложил вызвать мне такси!»
В особняк Кипчака я вернулась к утру. Хозяин за завтраком смерил меня насмешливым взглядом – я поедала овсянку с большим аппетитом, но ничего не сказал. Весь день мы катались по банкам – Кипчак беседовал с руководством, а я ждала в приемных. Вечером мне так не терпелось вернуться домой и взлезть в Интернет, что я позволила себе прикрикнуть на Сантану, который тащился в потоке машин как неживой.
– Что, не выспалась? – хмыкнул Кипчак.
– А
– Лечи нервишки, зайка, – сквозь зубы процедил Сантана, поглядывая на меня.
– Я тебе не зайка! – вскипела я.
– Заткнулись все! – Голос Кипчака хлестнул, как кнут. – Свои отношения будете выяснять между собой. А в моем присутствии ведите себя нормально, ясно?
Сантана втянул голову в плечи и до самого дома не подавал голоса. Вообще порядки в окружении Кипчака были довольно демократичные. Аким Николаевич не задирал нос и одинаково разговаривал со всеми, начиная от Петровича и заканчивая каким-нибудь председателем совета директоров крупного банка. Но иногда Увеков показывал, каким он может быть, и становилось ясно – этот человек приобрел власть, выгрыз себе по праву, и тому, кто встанет на его пути, придется очень об этом пожалеть. Ко мне Кипчак относился хорошо. Порой я даже ловила на себе его заинтересованные, типично «мужские» взгляды. Это было плохо – я совершенно не собиралась становиться подстилкой криминального предпринимателя. Но пока мне удавалось балансировать, сохраняя равновесие в отношениях. Может, обрить голову снова? Или купить в секонд-хенде безразмерные штаны?..
С Сантаной у нас взаимная неприязнь возникла с первого дня моего пребывания в этом доме. Шофер являлся доверенным лицом Ксении и как все, кто ей предан, относился ко мне так, будто я была не телохранителем хозяина, которого он сам выбрал, а привокзальной шлюхой, обманом втершейся в доверие. Я решила приглядывать за Сантаной – этот тип мог стать опасным. Сделает мне какую-нибудь гадость по приказу обожаемой хозяйки… с него станется…
А пока я бегом поднялась к себе и вышла в Интернет. Под идиотским ником «Македонская» зарегистрировалась на сайте Белогурова. И начала переписку.
Теперь я все ночи проводила в Сети. По утрам я спускалась в столовую с синяками под глазами, а однажды едва не заснула в машине. Только ядовитая ухмылка Сантаны заставила меня вернуться к реальности. Кипчак начал с подозрением посматривать на меня. Однажды, путешествуя по просторам Интернета, я почувствовала, что у меня за спиной кто-то стоит. Такой холодок между лопатками… Было два часа ночи, и никаких гостей я не ждала. Да в этом доме у меня и не могло быть гостей. Работа занимала мои дни, а ночи я тратила на поиски информации о своем прошлом.
Я обернулась. За моей спиной стоял Кипчак. В трехпалой руке он держал стакан с каким-то, судя по запаху, спиртным. Хозяин был в белых джинсах и рубашке навыпуск, на ногах мягкие мокасины. Вот потому-то я и не слышала, как он подошел. Аким Николаевич был слегка пьян. На лбу его блестели капли пота, светлые волосы прилипли ко лбу, и пахло от Увекова потом, виски и дорогим одеколоном.
– Ты чего не спишь? – поинтересовался мой работодатель.
– Так, не спится. – Я встала и заслонила монитор спиной.
– Ну-ну, – протянула Аким. – Слышь, чем это ты тут по ночам занимаешься? Сантана сказал, что ты подрабатываешь… это… секс по телефону.
– Чего?! – Я невольно рассмеялась. – Дурак ваш Сантана. Пусть лучше за машиной следит, чем совать свой нос в мою личную жизнь…
– А она у тебя есть? – вдруг спросил Аким.
– Кто? – переспросила я.
– Ну… личная жизнь?
– Аким Николаевич, – осторожно проговорила я, – час поздний. Завтра в восемь у вас встреча…
Увеков неожиданно швырнул стакан в стенку и заорал: