Душа темнее ночи

Серова Марина Сергеевна

Да, находясь рядом с Увековым, я держала ушки на макушке, приглядывалась к людям, окружавшим моего шефа. Но сказать, что я сознательно внедрилась в криминальную среду для того, чтобы вести расследование нападения на Авдюшкина, – это явный перебор. Полет, так сказать, журналистской фантазии.

Однако мне не хотелось разочаровывать мальчишку, который смотрел на меня с таким искренним восхищением. И еще меньше хотелось, чтобы Антоша знал правду. Те люди, что смогли практически уничтожить меня, профи с большим стажем и опытом – что они сделают с журналистом, если он примется вертеться у них под ногами и совать свой любопытный

нос в их опасные дела? Да Антоша им на один укус – как рыбка гуппи для хищной рыбы. Так что пусть пока Белогуров побудет в приятном заблуждении относительно моих мотивов, планов и моей особы вообще. Пусть считает меня героиней комиксов, если ему так больше нравится. Я-то знаю себе настоящую цену. Особенно после этой истории со стертой памятью…

Я скинула плед и встала.

– Значит, так, Антон. Спасибо тебе за помощь, но я должна тебя покинуть. У меня множество дел, причем срочных. Я с тобой обязательно свяжусь, когда вернусь из поездки…

– Стойте, стойте! – перебил меня Белогуров. – Значит, вы не верите, что мне можно доверять, да?

Я вздохнула. Ночь уже подходила к концу, а мне необходимо было найти себе новое жилье, купить билет на поезд, экипироваться в дорогу…

– Антон, я тебе верю. И чрезвычайно уважаю тебя как профессионала. Но мне не нужны помощники в моей работе. Ты ведь это хочешь мне предложить?

– Я могу быть очень полезным! – преданно глядя мне в глаза, похвастался Антон.

Я отрицательно покачала головой. Белогуров вздохнул:

– Женя, сразу видно, вы не в лучшей форме. Вот скажите, откуда я мог знать, что все это время вы работали на Кипчака? А?!

Позвольте… А ведь верно! Меня даже не зацепило упоминание о моем боссе… Откуда мальчишка об этом знает? Ну, то есть если он прилежно играл со мной в то, что верит, будто я – Саша Македонская…

– Ты за мной следил, да? Сознавайся! – строго сказала я.

Белогуров залихватски развел руками:

– Простите, Женя! Может, я и выгляжу как типичный ботаник из молодежной комедии, но на самом деле я далеко не дурак!

– Рекламу можешь пропустить, – нахмурилась я. – Ты дело говори!

– Когда вы появились у меня дома под видом Македонской, я, признаюсь, сначала повелся. Красивая девушка, ночь, бандиты какие-то… в общем, романтические обстоятельства.

– И когда ты меня расколол? – поинтересовалась я.

– Когда вы стали интересоваться подробностями разных дел Охотниковой. Остальные фанаты скорее играли в Евгению… то есть в вас… извините, как ролевики в эльфов или супергероев. А Саша Македонская всерьез интересовалась старыми делами, вникала во все тонкости и, кажется, понимала в этом больше, чем положено секретарше, которая подает кофе в какой-то фирмочке.

– Да, ты умнее, чем кажешься! – признала я.

– Спасибо! – Белогуров привстал и слегка поклонился, потом продолжал: – И тогда я решил выяснить, та ли вы, за кого себя выдаете. Я пробил по разным базам Александру Македонскую – естественно, такого человека в городе не было. Потом я вспомнил, что Македонская – не фамилия, а просто ник в Сети. Вот тут я немного растерялся. Однажды я чисто случайно увидел вас в районе вокзала – вы были в черном, в темных очках, и я подумал, что вот так, наверное, и выглядела моя… Евгения Охотникова. Вы сопровождали какого-то мужчину. Я запомнил его приметы – заметил, что пальцев нет, записал номер машины. И выяснил, что это известный человек, в прошлом совершеннейший бандит по кличке Кипчак. Я удивился, что вы вместе с таким типом. Что у вас может быть общего?! И тогда я понял, что никакой Саши Македонской

не существует. А ваше сходство с Охотниковой не случайно. В первую встречу, когда на вас был парик, каблуки и вы так странно себя вели, я решил, что Саша и вправду фанатка. Но когда я увидел вас без этого маскарада… Я ведь видел столько ваших фотографий… В общем, я вас узнал. Потому и перепугался, когда вы сегодня позвонили ко мне в дверь…

– Почему же ты сразу не дал понять, что мой маскарад не удался? – поинтересовалась я. – И два месяца морочил мне голову, общаясь со мной по ночам в Интернете?

Белогуров смущенно улыбнулся:

– Ну, мне было приятно пообщаться с вами… На форуме умных людей, честно скажу, по пальцам пересчитать. Мне нравилось вести свою игру, я себя чувствовал… Джеймсом Бондом, что ли… Я знал, что, как только я дам понять, что узнал вас, вы немедленно исчезнете. А мне так нравились наши ночные разговоры…

– Вот что, Джеймс Бонд, – устало проговорила я, потирая лоб. – Сейчас мы расстанемся, и я попрошу тебя об одной вещи.

– Какой? – встрепенулся парнишка. – Говорите, я все для вас сделаю!

– Очень хорошо. Ловлю на слове. Так вот, ты исчезнешь с моего горизонта. Не навсегда – я друзей не забываю. На время. Дай мне спокойно завершить дело, и тогда мы с тобой встретимся, посидим в приятном месте, выпьем чего-нибудь – все, как ты мечтал. Договорились?

Белогуров попытался спорить, но быстро понял, что это бесполезно. Единственное, что удалось Антону, – это уговорить меня провести остаток ночи в его квартире. На это я согласилась – уже светало, а таскаться по городу при свете дня мне не хотелось. Мне необходимо было как можно быстрее попасть в Питер.

Мы с журналистом разработали пошаговый план, как мне попасть в Северную Пальмиру, не вызвав ненужного внимания. Самолеты из Тарасова прямо в Питер не летают. Конечно, можно было бы лететь через Москву, но проще всего поехать поездом. Сутки – и я на месте. Хотя бы отосплюсь в дороге…

Но вокзал – охотничьи угодья Кипчака. Там каждый куст на него работает. Появляться на вокзале мне нельзя. Значит, мы поступим просто – я прибегну к методу хамелеона, а билет на поезд мне купит Белогуров.

Журналист отправился за билетом, устроив мне на диване импровизированную постель – бросил подушку в чистой наволочке, плед. Было раннее утро, и несколько часов вполне можно было подремать. Но спать я не стала. Вместо этого я подтянула к себе стационарный телефон и набрала знакомый номер.

– Сергей? Сергей Коваль? Привет, это Женя Охотникова. Помнишь такую?

Потрясенное молчание в трубке сменилось осторожным:

– Да.

Все-таки Серега молодец – истинный профи. Не орет во все горло: «Женька! Ты жива, такая-сякая! Немедленно расскажи, где ты была все это время?!» Ведь это вполне может быть какой-нибудь провокацией. У Коваля тоже есть враги, между прочим.

– Полгода назад мы с тобой охотились на кабана. И ты едва не пристрелил егеря, который отошел облегчиться в кусты. А еще я как-то раз поймала твою супругу в тот момент, когда она собиралась потырить тачку моего клиента. И это ко мне Ирка пришла тогда со своими проблемами – ну, когда в багажнике угнанной машины она обнаружила сам знаешь что. Продолжать или веришь?

– Это действительно ты! – шепотом заорал Серега. Очевидно, Ирка спала рядом, и он не хотел ее будить.

– Слушай, не могу долго говорить. У меня были большие проблемы. Сейчас я в норме. Мне осталось довести до ума то дело, которым я занималась четыре месяца назад. Авдюшкин, «Медтех». Мне нужна твоя помощь.