Душа темнее ночи
Шрифт:
Разумеется, они узнали меня при первой же встрече – не так уж разительно я переменилась. Мои враги оставили меня в живых по одной простой причине: они точно знали, что я для них безопасна. Знали, что я ничего не помню ни о том, кто я такая, ни о том, что случилось в ту ночь на железнодорожных путях у складов.
До сих пор меня надежно защищала амнезия, которую мне каким-то образом устроили злодеи. Но сейчас, после моей поездки в Питер, даже самый тупоумный бандюган сообразит, что я поговорила с вдовой Авдюшкина,
У меня не так уж много времени до того момента, как Третьяк и Сосковец сообразят – я опасна, и пора убирать меня с дороги. Естественно, я совершенно не собираюсь облегчать им задачу. Наоборот, сделаю все возможное, чтобы переиграть противников.
А это значит, мне нужны союзники.
Вернувшись из Петербурга, я позвонила Белогурову. Поблагодарила журналиста за помощь и попросила, чтобы он какое-то время не пытался меня найти.
– Что-о?! – опешил Антон. – И это после того, как я вам помог, да? Вот, значит, какая мне от вас благодарность причитается – совет не путаться под ногами?!
Я вздохнула. Белогуров прицепился ко мне как клещ. Я так и знала, что с парнишкой возникнут проблемы!
– А вы обещали, что мы с вами куда-нибудь сходим, посидим… И вообще… – продолжал растравлять свои раны Антон.
– Слушай, я не отказываюсь от своих слов! – рассердилась я. – Но пойми, речь шла о том времени, когда все будет кончено. А до этого мне, знаешь ли, еще далеко. Прошу тебя, Антон… Я очень ценю все, что ты для меня сделал! Но дай мне возможность завершить дело! Если ты будешь рядом со мной, это может плохо кончиться.
– В смысле?! – вскинулся Белогуров.
– Очень просто. Тебя могут взять в заложники. Или еще что. Сейчас ты – мое единственное уязвимое место, понимаешь?
Антоша немного подобрел.
– Я все понял. Ладно, не буду путаться у вас под ногами. Слушайте, а вы дадите мне эксклюзивное интервью, когда уделаете всех, как обычно? – вдруг радостно поинтересовался Антон.
Ну, акула пера!
– Обещаю, – сказала я и повесила трубку.
Вообще-то я не разделяла оптимизма Антоши. Шансы на то, что я «уделаю всех, как обычно», были высоки, но и риск велик.
Белогуров путает меня с персонажем, которого сам же и выдумал – неустрашимой, как буйвол, непобедимой, как супергерой, Евгенией Охотниковой.
Не хочется разочаровывать фаната, но, боюсь, такого персонажа просто не существует в природе.
В общем, мне нужны союзники, причем нормальные, а не такие, что представляют меня с лазерным мечом в руке, срубающей головы врагов, как героиня Умы Турман в фильме про Билла…
Я набрала знакомый номер:
– Сергей? Это я. Можем встретиться?
И продиктовала адрес.
Коваль прибыл быстро. Я прыгнула на пассажирское сиденье его внедорожника с ручным управлением и попросила:
– Гони давай!
Машина рванула с места. Мы минут
– Охотникова! Где тебя носило четыре месяца? Я жду объяснений, и не думай – не отвертишься.
Я пожала плечами:
– Да я и не собираюсь! Кстати, я тоже рада тебя видеть.
Я изложила Сергею историю моих приключений – с того дня, как я взялась охранять Авдюшкина, и до сегодняшнего утра.
– Ну, ты даешь, Охотникова! – присвистнул Коваль. – Такая история могла случиться только с тобой!
Я слегка обиделась:
– А вот и нет! Ты вполне мог бы оказаться на моем месте!
Коваль откровенно заржал:
– Ну, нет, подруга! Во-первых, я сам не занимаюсь охраной. На протезах не побегаешь, знаешь ли… А во-вторых, даже если бы я оказался на твоем месте, меня бы попросту грохнули вместе с клиентом.
– Почему же меня не грохнули? – Честно сказать, эта мысль не давала мне покоя.
– Ну, не знаю… может быть, потому, что ты красивая баба, Женька?
– Не вижу связи.
– Ну, им жалко было стереть с лица земли такую красотищу…
– Хватит ржать! – рявкнула я на не в меру развеселившегося приятеля. – Дело серьезное!
Коваль мигом стер улыбку с лица:
– Тут ты права. И, кажется, еще серьезнее, чем ты думаешь. Кстати, Охотникова, почему ты до сих пор здесь?
– А где мне еще быть? – удивилась я.
– Ну, к примеру, в городском УВД… Ты давно уже должна быть там, заяву писать.
Следовало признать, что Сергей абсолютно прав. Тот клубок криминала, политики и преступной медицины, что я обнаружила, явно был не по зубам одному человеку, то есть мне. Существовало только одно обстоятельство, которое удерживало меня от того, чтобы немедленно нестись в полицию. А именно – полное отсутствие доказательств.
Да, у меня были при себе записанные на диктофон показания вдовы Авдюшкина. Ну и что? Ну, рассказала мне Ольга, что Третьяк был школьным другом ее мужа и помог ему с приватизацией предприятия. И что из этого следует? Ольга не знает ничего, что прямо указывало бы на причастность Третьяка к смерти ее мужа.
Показания Лидии Барминой, казалось бы, помогут прищучить Сосковца. Но ведь женщина практически невменяема! Мало ли что пришло в голову психически неуравновешенной пациентке доброго доктора? Может, она просто обижена на него и хочет отомстить, оговорив психиатра? Ни один суд не примет показаний женщины со спутанным сознанием, а именно такой Бармину сделало «лечение» у Сосковца…
Все остальное – сплошь мои домыслы и догадки. Кто убил Авдюшкина? Да вот шофер, тот самый пропавший без вести Кирилл и убил! А что? Убил хозяина, угнал тачку и скрылся в неизвестном направлении. Вполне реалистично.