Душа темнее ночи
Шрифт:
Кстати, к убийству Авдюшкина Кипчак совершенно непричастен, а теперь он такая же жертва, как и покойный Илья Сергеевич.
В общем, я приняла решение раньше, чем мой внутренний голос перечислил мне все эти веские аргументы.
Оставалось выяснить, как именно Третьяк собирается устранить моего бывшего босса. Слово «валить» может означать все, что угодно.
Самым простым и лобовым решением было бы подстеречь киллера, подосланного Третьяком к Увекову, и свернуть ему шею где-нибудь в уголке. Но это плохой план: при всей его эффективности он не решает проблему радикально. Ну, найдет
Можно предупредить Кипчака. Но не уверена, что он сразу мне поверит. Расстались мы не сказать чтобы по-доброму. А такой человек, как Увеков, никогда не простит женщине унижения…
Можно сделать анонимный звонок в полицию. Дескать, в ресторане «Фергана» готовится покушение на жизнь уважаемого предпринимателя. Но, боюсь, после этого уважаемый предприниматель лично будет гоняться за мной, чтобы свернуть мне шею. Аким не потерпит вмешательства полиции в свои дела с Третьяком. Да и Третьяку полиция не страшна. Подумаешь, подслушала какая-то баба разговор в коридоре! Да она неправильно поняла! И Узбек будет очень расстроен, он так дорожит репутацией своего ресторанчика, а тут скандал, кошмар! Полиция наехала на уважаемых гостей! Да кто к нему после такого поедет?! Нет, устраивать такую поганку Узбеку я не стану.
Значит, оставалось только одно – вмешаться в момент непосредственного покушения. Не слишком умно, и непрофессионально вдобавок… Но зато действенно. Ох, Евгения, снова тебе подставляться под пули, вместо того чтобы заниматься своими собственными проблемами, которых у тебя полным-полно…
Самым трудным было спрятаться в ресторане Узбека так, чтобы до назначенного времени не попасться никому на глаза. Мне пришлось минут сорок играть в «кошки-мышки» с мальчиками-официантами, которым как на грех каждые пять минут требовалось пробегать через рабочую зону. Я как человек-невидимка перемещалась по ресторанчику и с облегчением вздохнула, когда за стенкой послышался знакомый голос.
– Здорово, – довольно нелюбезно приветствовал своего компаньона Кипчак. – Чего звал? И почему такая срочность?
Я не стала слушать, о чем будут говорить эти двое – меня это совершенно не интересовало. Гораздо важнее было понять, где же киллер, так что я выскользнула через служебный вход во двор. Как я и рассчитывала, к этому времени совсем уже стемнело, и, хотя пятачок перед дверью освещался фонарем, в двух шагах от служебного входа было темно хоть глаз выколи. Затаившись в темноте, я принялась осматривать двор. Ни малейшего следа присутствия киллера! Странно, ничего не понимаю… По идее, убийца уже должен сидеть в засаде, поджидая жертву. Спрятаться во дворике негде, одноэтажные строения с плоскими крышами – это вам не чердаки.
Значит, парадный вход. Я переместилась туда, где горели фонари и на стоянке сверкал габаритами внедорожник Кипчака. Здесь, на открытом пространстве, спрятаться было тем более негде.
Может, я ошиблась? Может, покушение планируется не здесь и не сейчас? Но позвольте, я явственно расслышала: «Как выйдет, так сразу и вали!»
Стараясь держаться в тени, я обошла все машины на стоянке. Киллер вполне мог затаиться в одной из них.
И только когда знакомая фигура появилась на ступеньках ресторана, я все поняла. Какая ты идиотка, Охотникова! Вот что значит почти полгода профессионального простоя!
Я включила зажигание и, не дожидаясь, пока машина прогреется как следует, подъехала поближе к выходу из ресторана. Машина Кипчака стояла далеко – у выезда со стоянки, и, чтобы добраться до нее, Акиму было необходимо пересечь метров десять освещенного пространства.
Что ж, дадим киллеру возможность убедиться, что все в полном порядке…
Я подождала, пока Кипчак вступит в тень, и только тогда высунулась из машины и негромко свистнула. Увеков насторожился. Рука его потянулась к карману. Надо же, а раньше Аким оружия не носил… Видимо, общение с Третьяком не пошло на пользу моему шефу.
– Аким Николаевич! – тихонько позвала я. – Это Женя-Стрелок. Идите сюда, только тихо.
Заинтригованный Кипчак приблизился к моей «шестерке». Я распахнула дверцу у пассажирского сиденья и сказала:
– Садитесь ко мне.
Кипчак стоял, блестя глазами в темноте. Он настороженно смотрел на меня, не понимая, что я затеваю.
– Садитесь! – начиная терять терпение, воскликнула я. – Не собираюсь я вас похищать! Залезайте в машину и посмотрите, что будет дальше.
Кипчак усмехнулся – видимо, идея, что я могу его похитить, позабавила бывшего бандита. Он сел ко мне в машину и захлопнул дверцу. В ту же секунду прогремел взрыв.
На месте, где только что стоял внедорожник Увекова, вспух огненный шар. Машина шефа подпрыгнула на месте, несмотря на броню, и приземлилась уже не на колеса, а на крышу. Что ж, тому, кто сидел в салоне, можно только посочувствовать…
Кипчак потрясенно уставился на меня. Таким своего шефа я еще не видела – лицо его побелело как бумага, но вовсе не от страха, а от ярости, глаза сузились. Кипчак положил руку на ручку дверцы.
– Куда это вы собираетесь? – поинтересовалась я.
– Да я их щас… – прохрипел Увеков.
Тут я ударила по газам, и моя «шестерка» рванула с места.
– Стой! Вернись! – заорал Увеков, пытаясь выскочить на ходу, но я только прибавила скорости. Пришлось моему бывшему шефу захлопнуть дверцу.
Я сбавила скорость только в десяти кварталах от места взрыва.
– Там был Сантана, – вдруг сказал Аким. – Сантана был в машине. Я, когда шел, видел, что он сидел в салоне. Я его не предупредил, что выхожу, а он кемарил на заднем сиденье. Он всегда так делал, когда приходилось долго ждать. Мы с ним в одну боксерскую секцию ходили в восемьдесят девятом…
– Очень вам сочувствую, – жестко сказала я, не испытывая, впрочем, ни малейшего сочувствия к другу бандитской юности Увекова, – но вынуждена доложить, что Сантана был на службе не только у вас, но и у господина Третьяка. Ваш шофер и был тем человеком, через которого к Третьяку утекала информация, не предназначенная для его ушей. Ну, это если не считать того, что Сантана был в курсе постельных похождений вашей подруги Ксении и возил ее на свидания к Третьяку…