Душа Востока

Сборник «Луньюй» («Суждения и беседы») состоит из высказываний одного из самых известных мыслителей Древнего Китая - Конфуция (Кун-цзы), записанных и отредактированных по памяти его учениками

в V в. до н. э.

Это один из наиболее старых канонов конфуцианства и одна из первых книг, которую заучивал наизусть каждый образованный китаец еще в начальной школе, впоследствии сверяя с ней слова и поступки на протяжении всей своей жизни.

Достойный муж в еде не ищет сытости, в жилье не ищет удобства. Он усерден в делах и сдержан в речах. Общаясь с людьми добродетельными, себя по ним исправляет.

Не огорчаюсь, если люди меня не понимают, – огорчаюсь, если я не понимаю людей.

Ныне почтительным сыном называют того, кто в силах прокормить отца и мать. Но ведь собак и лошадей тоже кормят. Если нет уважения к родителям – то в чем же разница?

Учитель сказал:

– «Научить тебя, что такое знание? Если что знаешь – считай, что знаешь. Если что не знаешь – считай, что не знаешь. Вот это и есть знание».

В страну, где неспокойно, не ходите. В стране, где смута, не живите. Когда в Поднебесной царит справедливость, будьте на виду. Когда справедливости нет, уйдите от мира.

Когда в стране справедливость, стыдно быть бедным и ничтожным. Когда справедливости нет, стыдно быть богатым и знатным.

Чуский Цзывэнь трижды становился первым министром – и на лице его не было радости. Трижды получал отставку – и на лице его не было досады. Оставляя свой пост, всегда знакомил преемника со всеми делами.

Если естество в человеке одолеет культуру – получится дикарь. Если культура одолеет естество – получится книжник. Лишь тот, в ком естество и культура уравновешены, может стать достойным мужем.

Того, в ком нет стремления к знаниям, не стоит направлять. Тому, кто

не затрудняется в выражении мыслей, не стоит помогать. Того, кто не способен по одному углу квадрата представить себе остальные три, не стоит обучать.

Учитель говорил:

– «Есть грубую пищу, запивая ее водой, спать, положив в изголовье собственный локоть – во всем этом есть своя радость. А богатство и знатность, нажитые нечестно – что плывущие облака».

Будь у человека способности хоть самого Чжоу-гуна, – если он чванлив и жаден, на прочее не стоит и смотреть.

Почитание без знания приличий переходит в назойливость. Осторожность без знания приличий переходит в трусость. Смелость без знания приличий переходит в бунтарство. Прямота без знания приличий переходит в грубость.

Был способным -

а спрашивал совета у неспособных.

Много знал, а спрашивал у малознающих.

Имел много достоинств, а казался неимущим.

Был переполнен, а казался пустым.

Ученый муж не может не быть тверд и решителен, ибо ноша его тяжела, а путь далек. Сделать своей ношей человечность – это ли не тяжко! Завершить свой труд лишь со смертью – это ли не дальний путь!

«Выходя из ворот», – сказал Учитель, – «держи себя так, будто встречаешь дорогих гостей. Обходись с людьми так, будто творишь вместе с ними великий обряд. Чего себе не хочешь – не делай другим. Не будет тогда недовольства ни в государстве, ни в семье».

Циский царь владел тысячей упряжек, – а в день его смерти народ не нашел в нем ни одной добродетели. Бои и Шуци умерли с голоду под горой Шоуян, – а народ и поныне их славит.

Не поговорить с человеком, с которым стоит поговорить, – значит потерять человека. Говорить с человеком, с которым не стоит говорить – значит потерять слова. Мудрец не теряет ни людей, ни слов.

Достойный муж превыше всего почитает долг, ибо достойный муж, наделенный отвагой, но лишенный чувства долга, способен впасть в мятеж. А мелкий человек, наделенный отвагой, но лишенный чувства долга, может дойти до разбоя.

Если сам прям, то и без приказа – исполнят. Если сам не прям, то хоть и прикажи – не подчинятся.

Учиться и постоянно повторять усвоенное – разве это не прекрасно! А если издалека предет друг – разве это не радостно! Его не понимают, а он не огорчается – разве это не достойный муж!

На вид суров, а в душе робок – такой подобен мелкому человеку: ни дать ни взять – вор, пробравшийся в чужой дом!