Душан
Шрифт:
Не спеша, степенным шагом он вышел к доске, поклонился и начал:
По склону вверх король повёл Полки своих стрелков. По склону вниз король сошёл, Но только без полков.— Хорошо, Душанко, — сказала учительница.
— Я ещё стихотворение знаю, — выпятил грудь Душан, — длинное.
Он перевёл дыхание и начал читать про народного героя, благородного разбойника Яношика. Это длинное-длинное
Класс затих. Заслушались дети. А Душан разошёлся, читает он с выражением, то повышая, то понижая голос. Видишь, гордая Люда — вот так надо читать стихи!
Душан кончил, поклонился и пошёл к своей парте. Дети захлопали.
— Молодец, Душанко, в самом деле, молодец, — говорит учительница. — Вот будет школьный вечер, ты эти стихи ещё раз прочтёшь.
— А ещё я умею петь песню «Гей, а я-то думал». Тоже про лесных молодцов, — говорит Душан. Но тут он бросает взгляд на Люду — она сидит красная, пристыжённая. И в сердце Душана просыпается сострадание. — Но я её лучше завтра спою, — добавляет он и садится за парту.
На сегодня с Люды достаточно.
Укрощение началось.
В школе очень неплохо
Уже полгода Душан ходит в школу. Если вы спросите, нравится ли ему в школе, он, наверное, ответит: «Нравится» — и даже объяснит почему.
Вот, скажем, был в школе вечер, и Душан на нём выступал. Он пел песню про лесных молодцов и ни разу не сбился. Все хлопали, учителя и учительницы улыбались. А потом директор как-то повстречал Душана в коридоре, погладил его по голове и спрашивает:
— Ну, как дела, артист?
Приятно, правда?
И ещё Душану хорошо даются стихи. Может быть, поэтому он не понимает, почему некоторые так с ними маются? Например, проходят они такие стихи:
Шумят дубы, Шумят дубравы. Припоминают, как в войну Знамёна партизанской славы Шумели на ветру.Это Душан сразу запомнил. Вот дальше уже было потруднее:
Снова тихие дубравы Видят пред собой, Как с фашистскою оравой За свободу шёл кровавый Беспощадный бой.Да, тут уж нужно думать. Но если подумать немного, то всё станет понятно. Кто такие партизаны — каждый знает. Что они воевали в лесах — это тоже все знают. А раз они воевали в лесах, то дубы обязательно должны были их видеть. Дальше. Партизаны воевали с фашистами. И не просто так воевали, а за что-то. И это «что-то» была наша свобода.
Душан выучил это стихотворение, первым поднял руку, вышел и прочитал его вслух.
И
А то ещё вот что было.
Учительница рассказывала про голубка и пчелу.
— Упала пчёлка в ручей и стала тонуть. Увидал это голубок. Пожалел он пчёлку и бросил ей листочек. Как вы думаете, для чего он ей бросил листочек?
— Ясное дело! — восклицает Душан. — Чтобы она могла забраться на листок и высушить крылышки.
— Верно, Душан, но в следующий раз подыми руку, — говорит учительница и продолжает: — Пчёлка выбралась на листок, обсушилась и улетела. Она всё думала, как ей отблагодарить доброго голубка. Прошло несколько дней. Однажды пчёлка увидела, что в голубка целится охотник. Тогда она мигом села охотнику на нос и ужалила его. Рука у охотника дрогнула, и он промахнулся. А голубок улетел. Так пчёлка выручила голубка, своего спасителя.
Тут Душан заёрзал на парте. Ему очень хочется вмешаться, но он сдерживает себя и молча поднимает руку.
— Что у тебя, Душан? — спрашивает учительница.
— Этого не может быть, — говорит Душан. — Пчёлка не могла ужалить охотника. В тот момент, — Душан делает паузу, чтобы класс мог оценить это учёное слово, — в тот момент, когда пчёлка ужалит человека или ещё кого-нибудь, она погибает. У неё на жале волосики повёрнуты вот так… — Душан идёт к доске, рисует эти волосики, повёрнутые в обратную сторону. — Когда она ужалит человека, жало застревает, и пчёлка не может его вытащить. Она улетает без жала и погибает.
— Откуда ты это знаешь? — спрашивает учительница.
— Я видел такую картинку, — говорит Душан. — И когда по радио рассказывали про пчёл, я тоже слушал.
— Молодец, Душан, — говорит учительница. — Это очень хорошо, что ты такой внимательный и любознательный. Значит, тогда мы переделаем рассказ: пчёлка не ужалила, а только напугала охотника. Согласен?
— Ладно, — соглашается Душан. — Ведь я это только ради правды.
Нет, что ни говорите, а в школе очень неплохо.
Нет розы без шипов
Как было бы здорово, если бы в школе проходили только чтение, математику, физкультуру и пение. Если бы не было одного, очень неприятного урока: письма.
Сначала Душану казалось, что писать тоже будет легко. Дадут тебе лист бумаги, карандаш и скажут:
«Пиши!» — как в садике. Там можно было искалякать весь лист, и сдавать его: «Я уже написал».
Первое время учительница только посмеивалась, глядя на каракули Душана:
— Ну-ну! И что же это такое?
— Это цветы, — отвечал Душан. И на этом разговор заканчивался.
Но потом учительница всё чаще стала хмуриться и качать головой.
— Душан, Душан, что это ты натворил? Ведь это уже не забава, пора писать как следует. Напиши-ка всю строчку сначала. И дома тоже поупражняйся!
Снова Душан берётся за ручку, пальцы у него потеют, бумага рвётся под пером. А буквы-то, буквы! — никак не хотят слушаться. Одна наклонилась влево, другая вправо. Одна буква тощая и высокая, другая — толстая, неуклюжая, расползлась на полстрочки.