Душегуб

Громов Мефодий

— Куда Машка-то запропастилась? Ты с ней вчера весь день провела.

Алинка всплеснула руками:

— Господи, я устала тебе уже это повторять! На бермуды она полетела, на бермуды!

Усмехнувшись, дальше я не стал проводить допрос и до института мы дошли молча.

— Ну ладно, удачи с китайцами!

— А ты куда?

— Да, вот, решил наведаться к «Витязям» сегодня.

— А как же учеба? Тебя же из института выпрут.

— Да ладно, выпрут так выпрут, — легкомысленно махнул я рукой.

— Ага, а отдуваться опять мне, да?

Я ответил улыбкой. Так мы и разделились, а через минут десять я уже стоял у открытой двери клуба, ощущая Алинку где-то на третьем этаже института. К слову, почему-то в «Витязе» я не чувствовал сильной

Ки, только пару десятков небольших источников. Пожав плечами, открыл тяжелую дверь, которая ни разу не скрипнула, и прошел сначала в тамбур, а после ступил в дружелюбно распахнутую входную дверь, оказавшись в коридоре. С левой и правой стены напротив друг друга стояли две длинные лавочки, которые отлично подходят для ожидания тренировки. Через два метра от входа, справа, вел коридор в раздевалки и залы. Тут справа послышался оправдывающийся голос:

— …говорю же вам, его еще нету!..

Однако даже отсюда слышалось, как мужчина закипал, высекая каждое слово:

— У тебя две минуты, прежде чем от этого здания останутся рожки да ножки.

Пожав плечами я пошел на голос и спустя секунд десять оказался в комнате отдыха, как тотчас же окрестил это помещение: через метр после входа находился стол, за котором сидел оправдывающийся служащий, сзади него книжные полки, окно, в углу тихо шепчущий зомбоящик и рядом диван с еще какой-то мебелью. Беловолосый мужчина справа от меня явно страдал нехваткой терпения: его сердце было похоже на грушу, которую долбят безостановочно двадцать человек, а зубы так скрипят.

— Мне бы Безрукова Константина… — начал было я, вспомнив имя худощавого паренька.

Служащий вымученно выдохнул, держа стационарный телефон у уха:

— Еще один…

Реакция же мужчины справа была более трезвой: его сердце екнуло, а сам он с нескрываемым любопытством повернулся ко мне, осматривая какое-то время. После полностью повернулся, медленно убрав доселе скрещенные на груди руки по швам, и так же медленно с нескрываемой высокомерностью поприветствовал:

— Йо-о, — ухмылка так и пестрела на лице, — давно не виделись.

Немного повернув к нему голову, втянул воздух и пытался определить, а точнее вспомнить его Ки, но все было тщетно — этот молодой седоволосый парень мне совершенно не знаком. Пока я втягивал воздух, прошло не менее трех секунд, и собеседник продолжил:

— Что, не помнишь? — зло хохотнув, он вытянул вперед левую руку с открытой ладонью и процедил сквозь зубы: — Сейчас вспомнишь!

Я ожидал чего угодно: удара в один дюйм, обманку, выпад, оружие, но…

Воздушная волна, образовавшаяся из ниоткуда с неимоверной скоростью устремилась на меня и, встретившись с кое-как выставленной мной защитой в виде скрещенных рук напротив лица, толкнула на дверь, ведущей в пустой зал. Спустя долю секунды сзади послышался мощный хруст и меня вышвырнуло на маты, прокатив по инерции метра четыре в середину зала. Все это произошло в одно мгновение, а я уже успел подняться на четвереньки и быстро «включить» боевой режим, следя за противником, который четко вымерял шаги, приближаясь ко мне. Его Ки было слишком маленьким, что бы нанести физически настолько мощный удар, поэтому мое нутро и ожидало всяческий подвох, который не заставил себя ждать. Не успело его сердце ударить в груди и двух раз, как сзади меня образовалось облако сжатого воздуха, тотчас устремившееся на своего врага. Оттолкнувшись, отпрыгиваю вправо метра на полтора и кидаюсь на противника, одновременно отмечая метрового диаметра вмятину в полу. Его тотчас окружил такой же воздух с чем-то еще, вроде, пахло электричеством и несло жаром. Это меня не остановило, однако я все равно действовал осторожно: мгновенно приблизившись до расстояния метра, провожу быстрейший рассекающий удар ногой в область живота. Но, когда до печени оставалось сантиметров десять, вместо его тела, на пути мне попалась преграда из нагретого воздуха, поэтому седой не получил ощутимого урона, а лишь отлетел к стене, проделав в ней небольшую вмятину и просыпав

штукатурку с какими-то бумажками. Не став щадить врага, снова исчез из его поля зрения и появился уже справа от него с одновременной серией ударов как в тело, так и в голову, однако все блокировал его щит, который был в разы лучше моего. И, когда преграда, наконец, рассыпалась, я без замаха попробовал поразить его голову, но тот каким-то образом уклонился, и я всего лишь пробил стену. Загнав его в угол, хотел было добить коленкой, но тот провел какой-то прием, и вокруг него будто «взорвался» воздух вперемешку с молнией, отшвырнув меня в другую часть зала. Амортизировав четвереньками о стену, приземлился на пол, пытаясь справиться с небольшим спазмом, который удалось преодолеть за секунды три небольшим выбросом Ки. Едва справившись с этим, подсознание отметило ностальгию, но, не обратив на это внимание, я кинулся на максимальной скорости к уже вставшему седому, но меня встретил сжатый воздух сверху, похожий на обычный удар кулака, но раз, эдак, в десять больше. Ощутить который не так уж и сложно, по крайней мере, для меня.

И тут я вспомнил битву в Салидоне с седовласым парнем, пользующимся такими вот «воздушными кулаками», которые ударяли во все тело, и которыми меня он и вырубил… Зубы неимоверно сжались, как, в общем, и кулаки, и я еще уклонялся где-то секунд двадцать, превратив зал в подобие минного поля. Но вдруг все прекратилось: я стоял в центре зала со смещенным центром тяжести вниз, а он немного отошел от стены в явно напряженном состоянии.

— Так это ты… — сказал я на чистом кирвите с растущим гневом в груди и закипающей крови в теле: этой мести я ждал давно…

— Догадался, наконец? — злорадно усмехнулся тот, даже не подумав убрать снова выставленный, но менее сильный, щит.

— Как ты оказался здесь? — тут меня поразила мысль, которую я не удержал: — Неужели ты тот самый телепортер, которого мы ищем?!

— Телепортер? — нахмурился седой. — Так вот, откуда тот «переход»… А то выяснить пытаюсь уже десять лет…

Я поднял бровь: по-моему, мы друг друга не до конца понимаем…

— Ладно, — он сжал перед собой кулак и громко произнес: — Ты ведь не бился серьезно, да?

Я хищно улыбнулся, а мурашки пробежали по коже:

— Впрочем, как и ты.

Хочешь серьезной битвы? Ты ее получишь! И, следуя своим словам, я сначала снял с себя кофту, кинув ее на пол, а после и 50-киллограмовые утяжелители как на руках, так и на ногах. Их я сделал сам, конечно, не без помощи девчонок, которые научили меня шить, и приносили нужные предметы. Это было довольно легко, повозиться пришлось только с крепкой липучкой, которая смогла бы выдержать мои удары и не отцепиться. А так утяжелители одевались на всё предплечье и голень, становясь, как бы, одним целым с телом.

Но 200 лишних кило — это еще не все. Согнув руку в локте, прижал ее к телу и принялся высвобождать ту энергию, которая очень долго скрывалась во мне: сначала будто стесняясь, а потом все сильней и сильней воздух вокруг меня превратился в вихрь и колыхал мою безрукавку, волосы, и мелкие камушки вперемешку с бывшими матами. Когда я уже подумал, что высвободил все, что есть, на помощь пришла еще более сильная энергия, тотчас выплеснувшаяся из меня, разметав камушки и другую пыль.

Окончив сей «ритуал», пару раз сжал руку в кулак и грозно повернулся к седому, сдержанно произнеся:

— Теперь-то я не проиграю.

Сейчас мне было ясно, почему он явился сюда: тот худющий парень Костя пользовался той же техникой сжатого воздуха, что и седой парень. Но как он смог сделать это? Я не в состоянии вложить в удар столько силы, что бы разогнать воздух до такой скорости.

Но что интересует меня больше всего, так это техника боя Седовласа. Как ни крути, он не боец: в прошлый раз я точно помню, как он не то телепортировался на короткие расстояние, не то использовал иллюзию, да и его молнии и воздух… Он не пользуется конечностями, а простой боец не сможет даже почувствовать воздушный кулак… Что-то с ним не то…