Душехранитель
Шрифт:
— Папа приедет поздно... — сказала Света, обнимая подругу. — Я уже сказала ему о вас, он велел ужинать без него. Рене, ты стала такая красивая! Только похудела очень, — и девочка не без некоторой зависти погладила Ренатины золотые волосы, хоть и сама была хорошенькой, словно куколка. — Что с вами произошло?
— Светик, расскажи мне лучше о себе. Чем сейчас занимаешься?
— Историю учу, я на факультатив записалась. Поможешь мне, Рене? Мы древнюю историю давно походили, а мне тут в реферате нужно изложить, как-нибудь покороче, один миф…
Рената обернулась на Сашу,
— Мы со Светой пошепчемся, Саш.
— Ага! — подхватила девчонка и, схватив Ренату за руку, утащила ее в свою комнату, где нетерпеливо шепнула: — А я думала, у вас с Ником маленький! Вы ведь уже давным-давно вместе, да?
Подростковое любопытство и непосредственность Светланки забавляли девушку. Она решила пока не огорошивать дочку папиного приятеля сообщением о своем разводе с Гроссманом. Иначе вопросов посыплется раз в десять больше, чем сейчас.
— Давай уже о реферате, Светик.
— Ладно, смотри… — согласилась Светланка.
Она вытащила учебники, протянула их гостье.
— Ты мне просто скажи, что за миф, — Рената села в кресло и устало вытянула ноги.
— Египетский… Об этих… Осирисе и… и…
— Исиде. Понятно... — Рената подумала: «Какое совпадение! Этот навязчивый сон о храме в Гелиополе — и Светланкин реферат. Страсти по Египту…» — Хорошо, садись, пиши, пока я добрая…
И Рената, прикрыв глаза, начала диктовать. А перед взором ее мелькали вовсе не образы из сна, а бесконечная серая дорога.
— …И в это празднество Сет уготовил коварную ловушку своему старшему брату… Он привез золоченый сундук во дворец и преподнес в качестве подарка Осирису. Правитель Египта восхитился и сказал, что в таком сундуке мог бы поместиться и он сам. Они поспорили с хитро улыбающимся Сетом, который словно бы и не верил его словам. Ради шутки Осирис запрыгнул в сундук. Тогда Сет захлопнул крышку, с обратной стороны которой торчали острые колья. Шестьдесят два изменника, приспешники Сета, перебили охрану.
Царица Исида, чтобы избежать дальнейшего кровопролития во дворце, отдала приказ выпустить мятежников. Сет и его воины удалились, унося с собою сундук, ставший гробом для возлюбленного супруга Исиды. Добравшись до Нила, они сбросили саркофаг в воду, и его унесло течением в дельту. Исида, Нефтида и Анубис, шакалоголовый бог-врачеватель, сын Нефтиды и Осириса, отправились на поиски тела плененного бога.
Странствуя по пустыне, Исида взмолилась богам, и те указали ей путь. Новый правитель страны, Сет, опередил сестру, нашел гроб и рассек тело брата на части, чтобы не могла богоподобная целительница с помощью сестры и племянника воскресить его. Части эти предатель разбросал по всему Египту, проклиная каждую. Но Исида отыскала их все, и на месте каждой страшной находки велела воздвигнуть храм.
Однако теперь вернуться в мир живых надолго Осирис не мог. Ни Анубис, ни Нефтида уже не были в силах помочь им. И снова воззвала Исида к богам. И было получено разрешение душе Осириса вновь обрести воссоединенную плоть, а после вернуться из Дуата к возлюбленной супруге.
Но только сорок,
…Поздно вечером приехал усталый Анатолий Викторович.
— Светуля, иди к себе! — вяло распорядился он, чувствуя, что у гостей неприятности.
Девочка надулась, посмотрела, ища поддержки, на Ренату, но та не оправдала ее ожиданий и отвернулась.
Обо всех злоключениях коротко рассказал Саша. Рената лишь кивала, подтверждая слова телохранителя. Сама говорить столь емко и точно она не умела. Иванченко хмурился.
— Сочувствую, детка… — сказал он дочери покойного друга и обнял ее (Рената не выдержала и расплакалась у него на плече). — Жаль, помочь ничем не могу. Не слышал я ничего ни о «дипломате», ни о диске… Мы ведь давно уже из Сибири уехали, а там и наши деловые отношения с Сашей прекратились… Уехать вам нужно. В глушь какую-нибудь. Не плачь, Рене… Что теперь поделать… — Анатолий Викторович ласково прижал голову Ренаты к своей груди. — Не плачь, детка. Тяжело, знаю, но нужно жить.
Саша ушел первым, а вскоре Анатолий отправил спать и Ренату. У камина остались Гроссман и хозяин дома.
— Да… — сказал Иванченко, закуривая. — Нездорово у вас как-то… Кто этот Саша?
— Телохранитель… тестя. Теперь — ее, — процедил Николай и угрюмо дернул головой в сторону двери.
— Нездорово, — констатировал Анатолий.
Гроссман не сдержал сардонической усмешки:
— Ну, вы же знаете, Анатолий Викторович: у нас в России кто что охраняет, тот то и имеет… Ренка не понимает, чего хочет. Еще и стресс такой, видите же…
Иванченко вздохнул и потряс сигаретой над пепельницей:
— А сам что думаешь, Коля?
— Не брошу я ее. Пока не удостоверюсь, что все у нее в порядке, — не брошу… Я виноват перед ней, отрицать не стану. Но… да что тут говорить…
— Давно вы это… в разбеге?
Николай кивнул.
— Нездорово… — в третий раз повторил Анатолий.
Серега отряхнул куртку и штаны. Избитый чужак из другого поселка, поскуливая и утирая грязную «юшку», ковылял восвояси. Пусть знает малоярославских, деревня!
Тут Сергей увидел стоявшую возле дома бабы Вали машину. Нет, это была не машина! Это было волшебство, это было чудо буржуйской техники, японская громадина «Ландкрузер»! И оттуда Серегу подманивал к себе какой-то тип, довольно бесцветный, далеко не косая сажень в плечах. Ничего общего с настоящим «новым русским»…
— Сергей? — спросил тип, уколов парня жутковатым вчитывающимся взглядом.
— Ну! — пробасил тот и почувствовал себя не в своей тарелке.
Холод пробрался ему под одежду и запустил туда ледяных мурашей. Кроме того, хозяин «крузака» смотрел так, словно что-то нехорошее повисло у него, у Сереги, над головой, а видно это лишь ему, незнакомцу…