Душелов
Шрифт:
– Посторонись, Зуб! – в звон мечей и гудение магии приглушенно вплетается голос Дара.
А затем в гущу свалки в таранном броске влетает Обжора с активированным «Абсолютным щитом». Вижу все, словно в замедленной съемке. Копьеносец, столкнувшись с танкопетом на бешеной скорости, взмывает в воздух и впечатывается в потолок. Обратно падает уже мертвец с переломанными костями.
Минус четыре.
Кромка панциря оглушительно скрежещет по железу, бьет по ногам стражей, рвет и сминает поножи, разбрасывая темных эльфов в стороны. Двое мечников, не успев уступить дорогу, отлетают к стенам, словно от пушечного ядра, третьего черепут подминает под себя и, не останавливаясь, проносится мимо. Резво разворачивается
Бросаюсь вперед, стараясь держаться ближе к стене, чтобы не попасть под заклинания и стрелы своих спутников. Проутюженный страж тяжело приподнимается, в щели смятых доспехов сочится кровь. Вспышка молнии бьет в его шлем, заставляя голову откинуться. Делаю выпад уником в открытый подбородок, но воин, краем глаза заметив движение, успевает отдернуть голову. Промах. Меч с лязгом встречается с гранитом, воин резко и сильно бьет по нему локтем, и «Пламень» вываливается из онемевшего запястья, скользит по полу. Подоспевший Обжора подскакивает и всей тяжестью обрушивается на него сверху, мгновенно превращая в кровавую отбивную и обрывая короткий вскрик.
Минус пять.
Трое оставшихся, поняв, что перевес не на их стороне, пытаются отступить. Бросаюсь к унику, но мне работы уже не достается. Светящаяся стрела Рыжей, накопившей очки атаки простыми выстрелами, бьет убегающего копьеносца под лопатку, и воин с грохотом летит кувырком. Спина второго вспыхивает от шаровой молнии, прожигающей дыру и в доспехе, и в плоти. Обжора подается в сторону и с лязгом прижимает последнего врага к колонне. Выпустив меч, тот яростно рычит и пытается освободиться, но его латные рукавицы лишь скользят по гладкому панцирю озерного монстра, не в силах отодвинуть его неподъемную тушу. В последние секунды боя к рукопашной поспевает Дед – его боевой молот со всей дури опускается на воина смертным приговором. От жуткого удара расплющенный шлем слетает с головы дроу, обнажая размозженный череп, сквозь волосы которого проглядывают окровавленные ошметки костей вперемешку с мозгами. Обжора пятится, освобождая тело. Скрежеща доспехами, воин сползает по стене и замирает на полу.
Финиш.
Собираемся возле тел. Азарт битвы и одержанной победы пьянит кровь, но расслабляться некогда. Уник – за спину, бегло осматриваю себя в поисках повреждений – адреналин отключает боль, поэтому в пылу боя мог чего-то и не заметить. Удивительно, но я цел, разве что кровоточат потрескавшиеся губы после удара щитом. Кстати, о щите – хорош. Диаметр сантиметров сорок, и внутри и снаружи черный. Поверхность выщерблена ударами и отметинами от стрел, но насквозь нигде не пробит. Щелкаю ногтем – щит мгновенно поглощает звук. Не понять, из какого материала, но легкий, словно из олова, почти не чувствуется веса, к руке крепится двумя кожаными ремнями. Читаю характеристики:
«Малый воинский щит», защитное снаряжение для отражения холодного или стрелкового оружия. Прочность 15/30, защита 45. Ограничение по использованию: класс «Воин».
Когда поднимаю взгляд, Дар уже хлопочет возле Обжоры, с его пальцев в поврежденный копьем панцирь перетекает зеленовато-желтое сияние. Черепут обеспокоенно раскачивает головами на длинных шеях, таращит на хозяина черные глаза, но стоит смирно, терпит процедуру. Филина вытошнило рядом с трупом последнего погибшего: вид раскроенной головы не оставил его желудок равнодушным. Я его понимаю – натурально до безобразия. Деда не видно – прислонив к стене молот, он уже забрался в караулку, чтобы обшарить помещение в поисках полезных трофеев. Зато очень хорошо слышна его ругань, из которой следует, что там шаром покати. А тела убитых уже медленно растворяются,
Замечаю Кроху, когда она приземляется на мое плечо. Облегченно вздыхаю. Она невредима, где-то успела спрятаться, когда началась схватка. После боя к ней перекочевали законные 15 % моего опыта, но до второго уровня ей ох как далеко. Закончив сбор стрел, Лисичка огорченно качает головой – из десятка выпущенных уцелело шесть. Ее «Призрачный выстрел» впечатляет – энергетическая стрела пронзает доспехи и не требует боезапаса. Но, прежде чем его активировать, лучнице требуется набить пять очков атаки обычными стрелами. Если не встретим вражеских лучников, могут возникнуть проблемы – другого способа восполнить стрелы нет. В этом слабость лучника. С другой стороны – вражеские лучники сами по себе серьезная проблема. Одна-единственная стрела, кританувшая в голову, скорее всего, способна уничтожить любого из нас, и лишь остаточный «щит новичка» хоть немного смягчает эту вероятность.
Тут Кроха замечает, как Лисичка наклоняется, чтобы подобрать последний кристалл душ, срывается с плеча и падает на него, словно маленький коршун. Обхватив ручонками, тяжело взмывает и тащит ко мне, крылышки работают изо всех сил, распространяя гул как от шмеля-переростка. Не могу смотреть, как надрывается. Поднимаю локоть, горизонтально наклоняя щит, и позволяю плюхнуться фейри сверху. Тянусь, чтобы осторожно забрать кристалл двумя пальцами.
– Спасибо, Кроха…
Фейри топает на меня ножкой и отступает на шажок. Взгляд сердитый.
– В чем дело, малышка? Кристалл нужен тебе?
Она торопливо кивает.
– Но зачем? Мне не жаль, но как ты собираешься его с собой носить…
Договорить не успеваю. Как только получено разрешение, кристалл в объятиях лесовицы вспыхивает янтарным светом и словно начинает плавиться, быстро уменьшаясь в размерах. Всего несколько секунд – и он исчезает, но свет не пропадает – теперь как маленькое солнышко сияет сама фейри. И мордашка у нее донельзя счастливая. Я удивленно хмыкаю – шкала опыта у моей Крохи только что подросла на несколько сотен очков. В несколько раз больше, чем после боя.
Вот и ответ, как ее растить.
Тут я соображаю, что щит-то все еще у меня на руке. Не растворился, не пропал. И задумчиво роняю, ни к кому конкретно не обращаясь:
– А Гонор не говорил, что трофеи нужно снимать в бою? С живых?
Дед высовывается из бойницы. Филин забывает о тошноте. Рыжая удивленно выпрямляется. Дар отрывается от своего черепута. Все озадаченно смотрят на меня. Немая картина.
– Значит, в следующий раз и попробуем, – с многообещающей ухмылкой законченного садиста заключаю я. – Кстати, Филин, поздравляю с седьмым. Что новенького из заклинаний?
– От меня тоже прими поздравления, – кивает Дед. – В горячке боя и не такое можно пропустить. Что ж ты не говорил, что тебе до седьмого всего ничего? Добили бы еще до данжа.
– Минутку… – Взгляд мага затуманивается, изучение характеристик всегда требует внимания. Затем тонкие губы погодника растягиваются в радостной улыбке, а его костлявое лицо неожиданно становится даже симпатичным. – Ага! Теперь всех порву и на барабан натяну!
– Не томи, – Рыжая шутливо пихает его ладонью в плечо. – Мы должны знать. Для общей пользы.