Души

Уолтерс Эдна

Она рассмеялась.

— Как? Пошлёшь за нами Эхо. Я тебя умоляю. Будто меня можно этим напугать. Он сильно изменился с тех пор, как встретил тебя. Раньше любой бы подумал дважды, прежде чем пересекать ему дорогу. Теперь? Он жалок и слаб. Влюблённый идиот.

Никто не смеет называть Эхо слабым. Я сильнее сжала ремешок рюкзака, потому желание врезать ей было чрезвычайно сильно. Мне плевать, что этот удар она даже не почувствует, или что мой рюкзак может пострадать.

— Знаешь что, Нара? У меня нет настроения слушать твой голос, так что закрой рот.

И будь осторожна с тем, кого ты называешь слабым и жалким. Эхо — всё ещё самый крутой Гримнир в этих краях, — я снова отвернулась от неё и посмотрела на Риза. Чуть повернула телефон на случай, если кто-то наблюдает. — Что вам нужно от Дэва?

Риз схватил Нару за руку, когда та открыла рот, и это эффективно заставило её замолчать.

— Многие из наших потеряли близких из-за Дэва, — сказал он, — и они ему это не забыли и не простили. Каждый раз, когда он где-то появляется, вести разносятся быстро. Другие придут за ним, Кора, и они не будут расшаркиваться.

Он говорил так, будто вот-вот целая армия ангелов смерти спустится с небес и обрушит свой гнев на нас.

— Так вы здесь, чтобы, эм, предупредить меня?

— Да, — ответил Риз.

— Нет, — одновременно с ним воскликнула Нара. — Мы пришли за Дэвом. Мы заберём его, а ты можешь возвращаться в ваше с Эхо любовное гнёздышко, или куда ты там собиралась.

О, как её это задевает. Я проигнорировала слова.

— Почему вы просто не оставите бедолагу в покое? Он и так уже мёртв.

— Большинство людей, которых он предал, попали в чертоги Хель, — пояснил Риз. — Они в бешенстве и уже заждались его. Они хотят отправить его на Берег Мертвецом, но мы, — он кивнул на Нару, и та скривила лицо, — собираемся его защитить.

Я не верила в благие намерения.

— Простите, ребят. Души обращаются ко мне за помощью, и пока я им не помогу, они под моей защитой. Моей и Эхо. Сможете поговорить с Дэвом, когда я с ним закончу.

Я развернулась, чтобы уйти, и помахала Эндрису, который в этот момент очаровывал уже другую девушку, но всё ещё поглядывал в мою сторону. Он махнул мне в ответ, с прищуром разглядывая Гримниров. Но стоило ему отвести глаза, как всё произошло за секунду.

Ладонь схватила шею и дёрнула меня назад к твёрдому телу, выбивая воздух из лёгких. Рюкзак соскользнул с плеча и упал на ногу.

— Слушай сюда, идиотка, — зарычала мне в ухо Наро, сжимая мою шею.

— Нара, прекрати! — заорал Риз в этот же момент.

Я активировала руны, чтобы перестать чувствовать боль, и вцепилась в её руку, но это мало что мне дало. Она была сильнее и тоже задействовала руны. Если проходившим мимо школьникам моя поза показалась странной, они ничем это не выказали. В глазах поплыло, в ушах зазвенело.

— Проклятье, Нара, — выругался Риз. Давление на моей шее ослабло: ему удалось ослабить хватку кузины. — Задумайся, что ты творишь!

— Я не позволю ей мешать нам только потому, что она постельная игруш...

Краем глаза я уловила что-то размытое, но оно тут же исчезло, а меня сбила с ног некая сила. Однако перед

тем как я встретилась с асфальтом, кто-то схватил меня за талию и не дал упасть на задницу. Взгляд сфокусировался на знакомом лице.

— Рейн?

— Ты в порядке? — спросила она, выглядя взбешённой.

Я кивнула. В нескольких шагах от нас Торин пригвоздил Риза к дереву, ноги последнего не касались земли. Судя по напряжённым мышцам, он едва сдерживался. Гримнир совсем не выглядел испуганным, но и не сопротивлялся, что многое о нём говорило. Они оба активировали руны и были скрыты ото всех. Случайные прохожие могли видеть только меня и Рейн. Мы с ней часто обнимались или ходили плечом к плечу, так что никому не было странно видеть нас вместе.

— Слезь с меня, Валькирия! — закричала Нара и попыталась скинуть Эндриса, который навалился на неё всем телом и прижимал её руки к бокам. Пускай обычно он ведёт себя так, будто пачкать руки — выше его достоинства, но сейчас он вмешался в своей привычной нахальной манере.

— Да ладно тебе, крошка, — подначивал он. — Ты же знаешь, что ближе к Асгарду, чем сейчас, когда я на тебе, ты никогда не будешь, так что наслаждайся моментом. Кора, прости, я едва не пропустил всё веселье.

Нара дёргалась и пиналась, выплёскивая поток оскорблений в его адрес.

— Нара! — выкрикнул Риз, и она замерла. Он посмотрел на Торина, сощурив глаза. — Я не хочу сражаться с тобой, Валькирия, так что отпусти ме...

— Заткнись, — перебил Торин. — Кора! Иди сюда.

Впервые слышу, чтобы Торин говорил таким голосом. Подчинись-иначе-будет-хуже-голосом. Я послушалась. Иначе шея Риза может сказать: "Пока-пока!"

— Ты не пострадала? — уже мягче спросил он.

— Нет.

Я посмотрела на Нару, которая перестала сопротивляться и теперь прожигала меня взглядом. Я могла пожаловаться на неё, но ничего хорошего это не даст. Я и так уже боюсь представить, что с ними сделает Эхо, когда узнает об этом.

Торин внимательно посмотрел на меня, словно зная, что я соврала. Но затем кивнул и сосредоточился на Ризе.

— Когда я тебя отпущу, Гримнир, исчезни. Ещё раз увижу тебя рядом с ней — тебе это не понравится. Кора под нашей защитой. Полезешь к ней — придётся иметь дело с нами.

— Но у неё душа, которая принадлежит нам, — возмутилась Нара. Эндрис всё ещё не отпускал её.

— Он под моей защитой. — Все посмотрели на меня как на сумасшедшую. Опять двадцать пять. Ненавижу. — Я пообещала ему помочь, — добавила я в свою защиту.

— Дэв предал наш народ! — не унималась Нара.

— Нам плевать, — рявкнул Торин. — Если Кора дала обещание, она его сдержит. — Он отпустил Риза и сделал то, что делают футболисты после того, как грубо наедут на кого-то: поправил воротник Риза и смахнул с него невидимую пылинку. — А теперь будь хорошим Гримниром и свали из города.

Риз ощетинился. Очевидно, ему не понравился снисходительный тон Торина. Поэтому его ответ прозвучал резко:

— Другие придут за ним.

Торин пожал плечами.