Два меча
Шрифт:
— Ты спас Зарю, — выдохнула Инновиндиль, наконец отодвигаясь от дроу, и Дзирт увидел, что по щекам ее текут слезы.
— И это тоже, — ответил он, стараясь не давать волю эмоциям.
Инновиндиль взглянула на него с любопытством.
— У меня есть что рассказать, — пообещал Дзирт. — Я дрался с королем Обальдом.
— Значит, он мертв.
Угрюмое молчание Дзирта было ей ответом.
— Я удивился, обнаружив тебя здесь, — сказал он секунду спустя. — Я думал, ты вернешься в Лунный Лес.
— Я так и сделала, да только
— Хорошие новости, — заметил дроу.
— Обальда не так-то легко оттеснить, — произнесла Инновиндиль, и дроу кивнул.
— Значит, ты летала на юг, к восточным воротам? — спросил Дзирт.
— Нет еще, — ответила эльфийка, — Я вела разведку. Когда я предстану перед дворфами Мифрил Халла, я хочу иметь полное представление о перемещениях Обальда здесь.
— И то, что ты видела, не слишком обнадеживает.
— Обальда не так-то легко оттеснить, — повторила она.
— Я тоже многое видел, — сказал Дзирт. — Герти Орельсдоттр проинформировала меня, что король Обальд послал большой отряд орков на северо-восток, вдоль Хребта Мира, чтобы начать строительство крупного города орков, который он называет Крепостью Черной Стрелы.
— Герти Орельсдоттр? — Инновиндиль не поверила своим ушам.
Дзирт усмехнулся:
— Я же говорил, мне есть что рассказать.
Они отошли в тихое и защищенное от ветра местечко, и Дзирт поведал о своем спасении из вод подземной реки и удивительном соглашении с Герти Орельсдоттр.
— Гвенвивар спасла тебе жизнь, — заключила Инновиндиль, и Дзирт не стал возражать.
— А снежные великаны проявили поразительную дальновидность, — добавил он.
— Это добрые вести для Серебряных Земель, — сказала Инновиндиль. — Если снежные великаны покинут Обальда, значит, он станет намного слабее.
Дзирт не был так уверен в этом, поскольку, пролетая над краем, видел размах строительства защитных сооружений орков. И он не был до конца уверен в намерениях Герти.
— Наверняка эльфам, дворфам и людям будет легче сражаться против одних орков, чем орков в союзе с великанами, — сказала Инновиндиль, видя сомнения дроу.
— Это правда, — признал Дзирт. — И возможно, это начало конца великого орочьего похода. Если удастся уничтожить Обальда, в их рядах вспыхнет междоусобица. А может, это произойдет даже раньше: орки могут начать свары друг с другом — одна орочья крепость против другой.
— Мы должны усилить натиск на этих свинорылых тварей, — сказала Инновиндиль, криво усмехнувшись. — Пора напомнить им, что они поступили не слишком мудро, последовав за Обальдом Многострельным в этот злополучный поход.
Лиловые глаза Дзирта вспыхнули:
— Не
— И хорошенько помотать им нервы? — Усмешка Инновиндиль стала шире.
Дзирт потер руки. Недавнее поражение в бою Обальдом толкало его снова в бой.
И прежде чем село солнце, крылатые кони пронесли своих седоков над небольшим дозорным отрядом орков. Эльфы спрыгнули с коней и набросились на ошарашенных орков.
Дзирт и Инновиндиль не ставили себе целью вырезать подчистую весь отряд, они не задерживались, чтобы добить раненых, они просто промчались через вражеский лагерь, кружась в смертоносном танце. Пегасы парили над полем боя, время от времени проламывая орочьи черепа копытами.
Этот бой был своего рода сообщением, весточкой королю орков.
Вскоре Дзирт и Инновиндиль снова вскочили верхом и поскакали по земле, не поднимая пегасов в полуночное небо. Копыта громыхали по каменистой, заснеженной земле.
Сообщение будет доставлено.
Орк смотрел на окровавленное лезвие, а его последняя жертва корчилась на земле. Три взмаха — и противник пал с отрубленной рукой и глубокой раной поперек торса. Чтобы рассечь толстый кожаный панцирь с нашитыми на него металлическими бляхами, усилий потребовалось не больше, чем для того, чтобы разорвать тонкую кисею.
Да, таков был смертоносный Хазид-Хи — ему не преграда ни кожа, ни кость, ни железные бляхи. Его прозвище — Горлорез, весьма ему подходило.
Несколько орков вызывали на бой владельца меча — многим понравился роскошный клинок, и никто бы не отказался заполучить его в качестве трофея. Все желающие, в том числе и орк, считавшийся лучшим бойцом своего племени, теперь лежали мертвыми.
Есть ли что-нибудь, нам не подвластное? — спросил меч своего нового владельца, и тот обнажил острые зубы в ухмылке. — Есть ли недруг, которого мы не одолеем?
По-правде говоря, Хазид-Хи считал этого орка ничтожеством, и любой из его недавних соперников, сейчас лежавших бездыханными на пропитанной кровью земле, мог бы одолеть его, будь у того в руках другое оружие. Был даже момент в сражении, когда Хазид-Хи, подчинивший разум своего владельца, размышлял, а не заставить ли орка раскрыться, чтобы его соперник выиграл и забрал Горлорез себе.
Но Хазид-Хи не хотел рисковать. У него был орк, способный сражаться, пусть и не слишком умело, но воинское мастерство — не самое важное для владельца такого меча. Меч решил не суетиться и не менять владельцев слишком часто — на таком пути случаются досадные недоразумения и можно надолго остаться не у дел, покинутым и голодным. Такое за долгую жизнь разумного меча уже случалось. Пока вполне достаточно этого орка.