Два меча
Шрифт:
Помост служил возвышением для трона весьма искусной работы, на котором восседала великанша необыкновенной красоты, облаченная в белое платье из дорогой ткани. Красоту величественной дамы подчеркивали ювелирные украшения умопомрачительной ценности. Герти откинулась на спинку трона, скрестив босые стройные ноги.
— Мне нравится, когда добыча сама идет прямо в руки, — произнесла она на общем языке.
Дроу услышал, как за его спиной с грохотом захлопнулись двери, и один из великанов-преследователей любезно представил
— Дзирт До'Урден, владычица Орельсдоттр. Ты хотела его видеть.
Дзирт потряс головой и вытер левой рукой обмороженное лицо. Другую он бессильно уронил, и она якобы невзначай оказалась на эфесе Ледяной Смерти. И сразу часовые со всех сторон ощетинились частоколом пик и мечей, направленных на него.
Пожав плечами, дроу отцепил клинок и бросил его на пол. Затем пинком отправил к подножию трона Герти.
— Знаменитый Дзирт До'Урден даже не станет драться? — спросила великанша.
Дзирт не ответил.
— Я ожидала от тебя большего, — продолжила Герти. — Сдаешься, не дав нам полюбоваться твоим искусством мечника? Или ты надеешься сохранить свою жизнь, сдавшись мне в плен? Ты, верно, дурак, Дзирт До'Урден, если думаешь так. Возьми меч и бейся, прежде чем мои солдаты вышибут из тебя душу.
Дзирт с ненавистью смотрел на нее, размышляя над ее словами. Но прежде чем он начал вычислять свои шансы добраться до меча и хоть пару раз полоснуть по прекрасному личику Герти, низкий свирепый рык в стороне привлек всеобщее внимание. Герти повернулась, и Дзирт поднял глаза, и все великаны в зале взглянули туда, где на карнизе, едва ли в пятнадцати футах от Герти, на уровне ее глаз, изготовилась к прыжку Гвенвивар.
Великанша не моргнула и не пошевелилась, но Дзирт заметил, как стиснула она белокаменные подлокотники своего роскошного трона. Она знала, что пантера доберется до нее раньше, чем она вскинет руку, защищаясь. И Герти легко могла представить, какие раны оставят когти Гвенвивар на ее голубой нежной коже.
Великанша нервно сглотнула.
— Возможно, теперь ты больше настроена на сделку, — осмелился проговорить Дзирт.
Герти метнула на него яростный взгляд, но тут же снова уставилась на могучую кошку.
— Вряд ли она сможет убить тебя, — сказал Дзирт, с трудом произнося слова, — Но, боюсь, никто больше, взглянув на Герти Орельсдоттр, не восхитится ее красотой. Выцарапай ее чудные глазки, Гвенвивар, — добавил Дзирт. — Нет, лучше только один, ведь должна же она видеть выражение на лицах тех, кто взглянет на ее зарубцевавшуюся образину.
— Молчать! — зарычала на него Герти. — Твоя кошка может поранить меня. Но это не помешает мне уничтожить тебя.
— И все же мы заключим сделку, — немедленно отозвался Дзирт. — Поскольку нам обоим есть что терять.
— Ты хочешь уйти.
— Сначала я хочу посидеть у огня, высушиться и обогреться. Дроу не слишком приспособлены к холоду, особенно если их намочить.
Герти
— Мой народ купается в реке зимой и летом, — похвасталась она.
— Отлично! Значит, кто-то из твоих воинов может достать мой второй меч. Кажется, я уронил его под лед.
— Меч, очаг, жизнь, свобода, — перечислила Герти. — Четыре уступки — не многовато ли для одной сделки?
— Взамен я предлагаю твой глаз, твое ухо, твои губы. Твою красоту, — отпарировал Дзирт.
Гвенвивар заворчала, давая понять Герти, что готова наброситься в любой момент.
— Четыре на четыре, — добавил Дзирт. — Давай же, Герти, что ты выигрываешь, убив меня?
— Ты вторгся в мой дом, дроу.
— А ты напала на мой.
— Значит, я освобожу тебя, ты отыщешь свою эльфийку и вы снова явитесь сюда? — спорила Герти.
Дзирт чуть не упал от облегчения, узнав, что Инновиндиль вырвалась на свободу.
— Мы вернемся к тебе, если ты будешь продолжать удерживать то, что принадлежит нам, — сказал дроу.
— Крылатую лошадь.
— Пегас — не домашнее животное и не приспособлен для жизни в пещерах снежных великанов.
Герти снова фыркнула, и Гвенвивар заворчала, нетерпеливо переступая задними лапами.
— Отдай мне пегаса, и я пойду своей дорогой, — сказал Дзирт. — Гвенвивар исчезнет, и никто из нас не потревожит тебя больше. Оставь себе пегаса, убей меня, если пожелаешь, — и Гвенвивар лишит тебя лица. И предупреждаю тебя, Герти Орельсдоттр, эльфы Лунного Леса скоро вернутся за крылатым конем, и дворфы Мифрил Халла присоединятся к ним. Вас не оставят в покое.
— Довольно! — выкрикнула Герти и, к изумлению Дзирта, рассмеялась. — Довольно, Дзирт До'Урден, — сказала она тише. — Ты много попросил — ты должен предложить что-то взамен, чтобы уравновесить сделку.
— Взамен… — начал Дзирт, но поднятая рука Герти остановила его.
— Вот только не надо перечислять части тела, которые оставит мне твоя кошка, — сказала она. — Нет, у меня есть предложение получше. Я верну тебе меч, и позволю согреться у большого костра, и даже накормлю тебя — ешь сколько влезет. И ты покинешь Снежную Белизну верхом на прекрасном крылатом коне, хотя мне действительно жаль расставаться с этим дивным созданием. Я сделаю все это для тебя, Дзирт До’Урден, и даже больше.
Дроу подумал, что бредит, не в силах поверить своим ушам, и, кажется, ушам перестали доверять и подданные Герти, собравшиеся в тронном зале. Многие стояли с отвисшими челюстями.
— Я не враг тебе, — сказала Герти. — И никогда им не была.
— Я своими глазами видел, как твои воины забрасывали башню Витегроо булыжниками. А в той башне были мои друзья.
Герти равнодушно пожала плечами и продолжила:
— Не великаны начали эту войну. У нас был союз с высоким орком.
— Обальдом Многострельным.