Два мутанта

Тумановский Ежи

Он обернулся, чтобы позвать Крота и замер, не в силах даже закричать.

Из воды стремительно поднималась двухметровая туша болотной твари. Будучи разновидностью кровососа, болотная тварь, в отличие от него, отлично себя чувствовала в воде. Именно ее покрытую темной шерстью голову, Хук чуть было не расстрелял пару минут назад.

За какую-то секунду выбравшись из воды, болотная тварь с ревом бросилась на Хука. Тот, очнувшись, бросился в сторону, не выпуская автомат, кувыркнулся через голову, и тут же поднялся, готовый стрелять в упор. Но болотная тварь не преследовала его. Она мчалась в сторону редкой цепочки людей.

Испуганные крики смешались с беспорядочной стрельбой. Хук тоже выпустил

очередь, верхом, чтобы не попасть случайно в своих, и надеясь зацепить голову монстра. В течение нескольких мгновений, надежно защищенный лагерь превратился в скопище беспорядочно бегающих и стреляющих почти наобум людей. Хук не сразу сообразил, что рев кровососа в лесу стал гораздо ближе и отчетливей, а на левом краю лагеря появился сразу десяток псевдособак.

Это был разгром, устроенный по всем правилам военного искусства, но удивляться хитрости мутантов было некогда. Болотная тварь, получив несколько пуль, металась среди деревьев, размахивая когтистыми лапами. Несколько сталкеров стреляли по ней короткими очередями, но с перепугу явно больше мазали, чем попадали. Собак слева отогнали плотным огнем, но теперь они появились с другой стороны, где стрелять по ним было некому.

— Отступаем! Все ко мне! — заорал Хук, стараясь перекричать шум хаотичного боя.

Прижавшись щекой к теплому прикладу, он дал несколько прицельных очередей по болотной твари, вырвав у нее на загривке кусок мяса, перенес огонь на двух псов, мчащихся прямо в центр паникующего лагеря, и, продолжая кричать, собирал своих людей вокруг себя. Заняв позицию рядом с большим деревом, он активировал и метнул вперед, насколько хватило сил, звуковую гранату. Ту пару минут, что она должна была свистеть, причиняя боль мутантам, следовало использовать с максимальной эффективностью.

Практически сразу слева от него оказался Носач, справа встал Мешок, подтянулись двое людей Когтя. Собрав плотное ядро из стрелков, Хук повел их туда, где за деревьями надсадно кричал человек и торжествующе рычала болотная тварь.

Повсюду между деревьями виднелись следы крови. По дороге им попался труп одного из «свободников» без головы. Еще одно тело лежало рядом с «плешкой», и ручейки крови ползли вопреки силе тяжести вверх по склону небольшого холмика. Вокруг по-прежнему раздавались отдельные выстрелы, но все больше людей спешили присоединиться к организованной группе вокруг Хука. Несколько собак, попытавшихся с разбегу напасть из кустов, расстреляли настолько умело и быстро, что участь болотной твари, казалось, теперь тоже была предрешена. Тем неожиданней стала атака кровососа, потерявшего невидимость буквально в паре метров от людей.

Первый удар монстра пришелся на одного из людей Когтя. Неожиданно возникший, словно из воздуха, кровосос вцепился в плечо человека, оплетая его голову сосательными щупальцами и раздирая туловище острыми когтями. Остальные в ужасе шарахнулись в разные стороны, мгновенно позабыв про весь свой опыт и огнестрельное оружие в руках. Хук попал под случайный удар лапы монстра, пролетел несколько метров, потом покатился кубарем, и остановился лишь у цепочки камней, отмечавших границы небольшой аномалии. Автомат, правда, не выпустил.

Бок саднило, в голове мутилось, а попытавшись встать, он почувствовал, как двинулась в сторону из под ног земля. Но совсем рядом кровосос с тошнотворным чмоканьем сосал кровь из трупа, чуть подальше несколько собак пытались вцепиться в раненого сталкера, нисколько не боясь блестящего ножа в его руках, а фоном всему торжествующе завывала болотная тварь. И все это означало, что Хук не имел права лежать и думать о себе.

Он поднялся, с трудом пересиливая головокружение, прицелился, и засадил в кровососа весь остаток патронов, что оставался в магазине. Зверь

мгновенно сгорбился, резко дернулся, получая жалящие уколы, но для того, чтобы вот так сразу убить его, требовалась совсем другая огневая мощь. Бросив наполовину высосанный труп, кровосос завизжал, раскинув в стороны измазанные кровью сосательные щупальца, и зашагал в сторону Хука, частично теряя видимость. Тот, едва держась на ногах, хлопнул себя по разгрузке, пытаясь вытащить магазин, и обнаружил, что все клапаны расстегнуты, а карманы разгрузки пусты. Это была верная смерть. Оставалось лишь красиво встретить ее.

С гримасой ненависти на лице, Хук вырвал из ножен свой огромный нож, больше похожий на мачете, и приготовился напоследок полоснуть монстра хоть куда-нибудь. Но дойти до Хука кровосос не успел.

Откуда-то сзади, со стороны озера, плеснуло шквалом пулеметного огня. От кровососа во все стороны полетели темные брызги, его опрокинуло на спину и взрезало тушу по всей длине, заставив визжать и биться в агонии. Ошалевший Хук, не веря своим глазам, обернулся.

Недалеко от берега по пояс в воде стоял Ганс, поставив пулеметные сошки на спину согнувшемуся пополам Булю. Справа и слева от него к берегу быстро двигались те двое, что оставались вместе с ним и Булем в плавучем доме. Короткими очередями они быстро расчищали берег от псевдособак. Ганс поменял коробку с патронами, поднял тяжелый пулемет и медленно зашагал к берегу. Следом Буль тащил на длиной веревке надувной катамаран.

40

После того, как «свободники» и Паленый исчезли из поля зрения, Штык погрузился в полную прострацию. Он давно перестал ощущать собственное тело. Голод и жажда, терзавшие его в первые часы, притупились и отошли на задний план. Все доступные возможности шлема быстро надоели, тем более, что смотреть прямо под собой было не на что.

Иногда ему казалось, что сила тяжести перестала держать его своими цепкими лапами, и он, освободившись, взлетает куда-то в небо. Ощущение невесомости, правда, длилось недолго. Его снова хватало за ноги и стаскивало в темную пучину чудовищного леса, где ждали сотни голодных глаз, где одичавший псих хотел поменять его на артефакты.

Порой у него появлялось предельно реалистичное ощущение, что все произошедшее с ним за последние месяцы, всего лишь сон. Стоит открыть глаза, как вокруг обнаружится его маленькая холостяцкая квартирка, и надо будет вставать, завтракать и отправляться на службу. Он открывал глаза и видел перед собой темнозеленую траву и какие-то кусты. И снова уплывал в дремотное состояние, почти убежденный, что уж в следующий раз он точно сумеет проснуться по-настоящему.

А еще ему снился сталкер. Штык раньше никогда не видел этого человека, но во сне никаких сомнений в роде занятий незнакомца у него не возникло. Сталкер смотрел на него пронзительным взглядом, словно пытаясь что-то сказать, но сколько Штык не вслушивался, ничего не слышал. Сталкер качал головой, тяжело вздыхал, и снова смотрел с упреком, как будто пытался донести до Штыка какую-то простую и очевидную мысль, а тот оказался слишком глуп, чтобы ее понять.

Резкий рывок, отозвавшийся болью во всем теле, и ощущение тяжелого подъема куда-то вверх, он сперва тоже принял за продолжение сна. Но когда Феникс стащил с него шлем и выдрал кляп изо рта, Штык почти моментально пришел в себя. Языка он не чувствовал и сказать ничего не мог, но его взгляд был, по всей видимости, и так достаточно красноречив.

— Извини, я немного задержался, — сказал Феникс с легким смешком, прикладывая ко рту Штыка флягу.

Вода хлынула в горло, но даже проглотить ее Штык сразу не сумел, поперхнулся и закашлялся так, что чуть было не свалился с толстой ветки, на которой полусидел спиной к стволу дерева.