Два полцарства
Шрифт:
Вероятно, этой иронией он подчеркнул, что до моего случая в настолько криминальные авантюры не ввязывался. Это сильно утешало, пусть мне не повезло, но преступники ведь не сразу становятся хладнокровными циниками. Может быть, я только поэтому пока цела? Уточнила с недоверием:
– А если я откажусь?
Егор пожал плечами и встал.
– Тогда тебя завтра с утра вывезут отсюда, где-нибудь подержат до ночи. Делов-то. Потом вернут обратно. Но в том случае я накажу тебя так, как ты заслуживаешь.
– Я согласна! – быстро сообразила я. – Что от меня требуется? Просто не кричать на весь
– Я и не сомневался, – сказал он с улыбкой, уже выходя. – Завтра тебе достанут какую-нибудь футболку и джинсы, а то в пижаме ты вызовешь только любопытство.
– Хорошо, Егор. Но тогда попрошу и сообщить об этом решении своим людям… мне бы не хотелось, чтобы кто-то думал, что все-таки имеет право выместить на мне злость.
– Ты о Диме? – теперь он рассмеялся. – Ладно, скажу ему дополнительно, хотя он никогда не выходит из себя.
Я все еще помнила взгляд того, потому согласиться не могла. Но была рада, что хотя бы на этом закончился такой сложный день. И снова это странное колебание эмоций. В первую секунду я готова была рыдать, что мой побег провалился всего в шаге от свободы, во вторую секунду только радовалась, что так легко отделалась, но проходило время – и снова начинали одолевать сомнения. Само его предложение звучало несколько странно. Ведь действительно его люди могли упаковать меня в багажник машины и вывезти подальше, а к вечеру, когда сестра уедет, вернуть на место – и никаких забот. Но он зачем-то положился на мое слово – в определенной степени рискнул. Хотя и не сильно, ведь я не самоубийца. А может, это просто первый шаг к нормальному общению? Взвесив оба варианта, я все же осталась при мысли, что мне повезло.
Утром завтрак мне принес Дмитрий. Не только завтрак – он бросил на кровать и обещанную одежду. Вернулся к двери и прикрыл ее, показывая, что хочет пообщаться. Я отложила кусок хлеба с сыром на поднос, начиная сжиматься от страха.
Он толкнул меня в плечо и мгновенно навис сверху, упираясь в кровать обеими руками. Довольно интимная поза, если бы не его лицо с прищуренными глазами и сжатыми зубами.
– Ты ничего мне не сделаешь! – взвизгнула я, хотя на самом деле не была уверена в сказанном. – Егор Александрович обещал! Да, я знаю, что создала кучу проблем и кого-то даже пришлось уволить, но любой нормальный человек на моем месте попытался бы сделать то же самое! – я повторила вчерашние слова его босса. – Не трогай меня!
– А я и не трогаю. Почти, – он говорил сухо и привычно равнодушно. – Я просто смотрю на тебя и думаю.
– О чем?
– О том, что ты оказалась хитрой стервой. И чем больше поблажек получаешь, тем чаще нам эти поблажки выходят боком. Теперь мы уже на сделки идем, надо же.
– Вот именно! Отпусти!
– Разве я тебя держу?
На самом деле он меня не касался, но и деться мне было некуда – его руки по обе стороны, а лицо – в нескольких сантиметрах от моего. Светлая челка упала на лоб, делая его похожим на мальчишку. А вот взгляд – пронзающий, пристальный – мальчишке бы никак не подошел. Меня пугал этот человек, всё в нем пугало, потому я повторила – и теперь уже с мольбой:
– Отпусти, Дима. Пожалуйста.
– Да без проблем, – он не шелохнулся, несмотря на свои слова. –
– Я… я сама, – ответила после короткой паузы, точно понимая, что просто так он не уйдет.
– Как скажешь, царевна, – он легко подался вперед и перекатился на спину. Подложил руки под голову и поторопил: – Давай только быстрее, у меня куча дел – ты не самый главный гемор в моей жизни.
Я встала и, отвернувшись, поспешила снять пижаму, пока сама не начала еще сильнее смущаться. Если неприятное дело надо сделать, то лучше его сделать быстро и без раздумий. Джинсы оказались из хорошо тянущейся ткани, потому облепили бедра идеально. А вот когда я, прикрывая одной рукой грудь, потянулась за футболкой, Дмитрий положил на нее руку и сжал в кулаке.
– Забыл, что тебе еще и позавтракать надо. Давай, царевна, ешь быстрее, чтобы я посуду забрал.
Я сжала челюсти, прекрасно понимая его издевательства. Он смотрел на меня, но наслаждался не моей наготой, а моим смущением. И оттого становилось еще более неловко, но я прикусила губу и села к тумбе спиной к нему, чтобы хотя бы моего лица он видеть не мог. Притом понимала, что прикажет он сейчас развернуться к нему или сам переместится, то будет рассматривать и мои пылающие щеки, и обнаженную грудь столько, сколько ему вздумается. Потому что у меня нет никакого способа от него отделаться – разве что потом, совсем по-детски, пожаловаться на него Егору Александровичу. Последнее я пока не обдумывала, просто утешала себя такой возможностью.
И вдруг дверь резко распахнулась.
– Лиза будет часа через два, если в пробке не …
Егор вошел и осекся на полуслове, увидев меня. Я бросила бутерброд на тарелку и покраснела еще сильнее. Вопреки всем моим надеждам, он изогнул бровь, перевел взгляд на Дмитрия и совершенно веселым тоном заявил:
– Дим, ну я же просил!
– А я что делаю? – тому хватило наглости развести руками. – Надо же было узнать, правильный ли размер выбрал. Вон джинсы подошли – только глянь, у меня глаз-алмаз. Осталась футболочка, за которую продавщица "ДэГэ" стрясла с меня круглейшую сумму. Но я ведь добрая душа – решил, что царевну надо сначала накормить-напоить, а потом в платья рядить.
Егор прошел мимо меня и упал на кровать рядом. Почти так же подложил руку под голову для удобства.
– Вот в чем-то ты прав, Дим. Но зря так над нашей пленницей издеваешься. Лизка через два часа будет. А что, если Ангелина так сильно на тебя разозлится, что и о нашем договоре забудет?
– Я ведь этого и жду, Егор. Чтобы она только повод дала. Последний повод ты зверски профукал. Ты кушай, кушай, царевна. Приятного аппетита.
Мне же кусок в горло не лез. Я вскочила на ноги и встала перед ними, закрывая грудь руками. Щеки пылали, а от двух ироничных взглядов меня вообще начало мутить. Хотя, возможно, Егор смотрел и без иронии – с интересом, но кто в такой момент бы разобрал?