Два полцарства
Шрифт:
Когда Лиза уходила, я испытывала и облегчение, и сомнения. А может, стоило рискнуть и нарушить сделку? Интересно, если бы я ей все рассказала – вот прямо при них – то неужели она не вмешалась бы в мою судьбу? Но вдруг не вмешалась бы? Черт их знает, какие у них отношения. Да и избитой, замученной пытками жертвой я тоже не выгляжу, еще и докажи свою версию событий. Надо было об косяк заранее удариться, хоть какую-то ссадину заработать в подтверждение слов. А вот расхлебывать последствия откровенности пришлось бы однозначно, похитители так просто бы мне подобное не спустили.
Я стояла перед домом. Дима и Егор с обеих сторон от меня, второй еще и прощально махал рукой отъезжающей машине. И неожиданно Дима произнес привычным сухим тоном, который за сегодняшний день в присутствии Лизы ни разу не звучал:
– Прекрасно сработали. У Лизы очень, очень много подруг, это как афиши по МКАДу расклеить.
– Да, – ответил ему Егор, все так же продолжая махать, хотя уже ворота закрывались. – Лиза предсказуема донельзя. Она распространит эту информацию быстрее, чем любое СМИ. Жаль, что Лиза не узнала Ангелину, но это ничего, теперь она быстро выяснит ее фамилию. И все сразу встанет на свои места: и смущение, и нежелание афишировать – все сложится в одну картинку тайной страсти.
– Вы о чем? – не выдержала я, прекрасно понимая, что речь идет обо мне. – Какую информацию распространит Лиза?
– Что ты здесь живешь по доброй воле, – ответил мне Егор с улыбкой.
– То есть… на случай, если вас обвинят в похищении? – я все еще не понимала.
– Я сильно сомневаюсь, что до твоего отца новости так и не дошли. Но он бездействует. И да, вполне возможно, что он только рад от тебя избавиться, как ты и говорила. Но чувство собственной важности у него зашкаливающее. После того, как до него дойдет, что ты во всем этом участвовала, а теперь здесь наслаждаешься со мной жизнью, его порвет. Мы вынудим его действовать, так или иначе. А тебе спасибо, на последнем кадре мы с тобой смотрелись очень натурально.
– То есть смысл сделки был в этом обмане? И не только меня – ты и сестру свою использовал, чтобы меня выставить виноватой перед отцом?
Они со смехом развернулись к двери. Я лишь хлопала глазами. Так выходит, это я целый день изображала из себя добровольную сожительницу? Они обложили Камелина по всем фронтам. Если он дочь любит, то будет рвать на себе волосы, что она в руках какого-то его врага. Если он дочь ненавидит, то будет рвать на себе волосы из-за того, что она сейчас с врагом довольная и счастливая, а со временем может появиться и внук, наследующий его капиталы. Отличный план.
Кроме того, что я не Ангелина.
И кроме того, Лиза, радостно показывающая мою фотографию своим подругам, никак не сможет услышать от них фамилию «Камелина». Она будет просто показывать своего брата и «его девушку», лицо которой никому не известно.
Глава 9
Утром меня зачем-то вытащили из комнаты и усадили завтракать за тот же стол в гостиной. Егор сидел напротив, уже заканчивая с
– Какая-то новая сделка? – спросила вместо приветствия. Я была уверена, что ни для чего хорошего меня из каземата не выпустили бы. – Или мы теперь каждый день будем вместе завтракать, изображая счастливое семейство?
– Отличная идея, – протянул Дмитрий. – Вдруг папарацци нагрянут, а вы уже здесь все нужное изображаете. Предлагаю вам вообще круглосуточно за столом сидеть. Надеюсь, ты в туалет сходила – ты здесь надолго, до заката далеко.
– Что?
Я округлила глаза в ужасе, но перевела взгляд на смеющегося Егора, который и соизволил объясниться:
– Шутит он. Ты какая-то слишком впечатлительная, Ангелина.
– Меня похитили и уже несколько дней держат заложницей! Я имею право на повышенную впечатлительность!
Егор улыбнулся.
– Окей, не ори. Дим, не шути.
– Жулик, не воруй! – отозвался обвиняемый точно в тон фразой из какого-то мультика.
Но Егор только отмахнулся и продолжил:
– Просто ты вчера жаловалась на скуку. Я решил, что нет ничего плохого, если мы будем хотя бы завтракать и ужинать вместе. Нам все равно, а тебе хоть какое-то развлечение.
– Я не жаловалась!
– Кстати, да, она не жаловалась, – зачем-то подтвердил Дмитрий. – И это тоже странно. Начни уже жаловаться, телек какой-нибудь потребуй, книги там… Ты умеешь читать?
Я не успела ответить. Егор нахмурился и перебил эту тираду совсем другим, уже задумчивым тоном:
– Странно еще и то, что уже десять утра, – он поднял лицо и перевел взгляд с меня на Диму. – В смысле уже десять утра, а Лизка до сих пор не звонит со скандалом. Как это я мог – с Камелинской дочкой тайную любовь замутить? Дим, не находишь то странным?
– Нахожу, – согласился тот. – Либо Лизку подменили, либо никто из ее подруг не опознал Ангелину, – он посмотрел на мой профиль: – Какова вероятность, царевна, что ты вообще до сих пор ни разу из дома не выходила?
Я не знала, что ответить. Вероятно, на Лизу они не просто так ставили, но она показывала подругам фотографию брата и его «девушки», те просто пожимали плечами, восхищались принтом на воротнике футболки или еще какой-нибудь ерундой, кивали… и ничего важного не говорили. Имя «Ангелина» – довольно редкое, но не настолько, чтобы сразу и автоматически на единственного человека в населении планеты указывать. Я решила просто сменить тему:
– То есть вы ждете скандала, когда Лиза узнает, что я Камелина, так?
Ответил мне Егор:
– Ну… это будет довольно предсказуемо. Хотя бы для приличия сестра возмутится. В одной Москве девушек миллионы, мог же я любую другую выбрать, а не играть в тупых «Ромео и Джульетту». Женить она нас сразу перестанет, но ведь и смысл не в этом. Мне нужно, чтобы она эту новость распространила – и тут ее реакция тоже роль сыграет, уже ее подруги разнесут. Тебе ли не знать, что в нашем обществе самые тайные новости распространяются со скоростью света? Или ты даже этого не знаешь?