Два полюса
Шрифт:
– Я тебе во с-с-снах с-с-столько раз намекал. С-с-столько раз…
– Во снах? – удивленно подняла голову.
– Да, я же звал тебя к с-с-себе.
Шейх был невозмутим, а меня распирало негодование. Во снах. В моих эротических снах. Да мы и ни разу не разговаривали во снах, не до этого было. В них было все, но только не разговоры. Хотя я вспомнила, он со мной разговаривал. В самом начале сна, с его слов сны и начинались.
– Ты говорил, иди ко мне. Я думала, ты просто к себе звал.
–
– Я и подходила, я думала, это просто сон. Я даже не могла подумать…
Шейх приложил указательный палец к моим губам, заставляя замолчать.
– Мне понравилис-с-сь наши с-с-сны. Ты в них такая необузданная и любопытная. В жизни ты с-с-себе такого не позволяла.
Я покраснела от смущения, а потом опять отвлеклась, понимая, что не до конца разобралась в хитром Шейхе.
– Подожди, так это были не мои сны? – попыталась поставить все точки над и.
– Наши, - я зарделась от того, как сокровенно он произнес это слово, - но ты постоянно меня с-с-сбивала, я просто не мог ус-с-стоять. Ты такая с-с-соблазнительная. С-с-с с-с-самого первого с-с-сна, там, на реке. Я пребывал в шоке, когда понял, что ты с-с-сильнее чем кажешьс-с-ся, ты вела с того момента с-с-сон, а я прос-с-сто плыл по волнам твоей фантазии.
Что-то не верится, что по моим. Очень уж у нас все ярко было. Да и Шейх не казался стеснительным в тот миг.
– Обет воздержания? – я очень хотела узнать, где был сон, а где явь.
– Я тебе всегда говорю правду. Ты моя первая и единс-с-ственная.
С трудом перевела дыхание, чувствуя, как реагирует тело на признание Шейха. Я начинала сдаваться, желать его, чтобы закрепить на него свои права. Первая и единственная – это сильнее, чем стань моей женой, чем я достану для тебя звезду с неба. Это было нежнее, чем все ласковые слова романтических новелл. Но сомнения остались.
– Откуда опыт?
Шейх рассмеялся, вновь поцеловал в губы.
– С-с-спас-с-сибо за комплимент. Я училс-с-ся у тебя.
– Что? – опешила, откровенно краснея от смущения.
– У тебя в голове с-с-столько вс-с-сего познавательного, - соблазнительный тон и лукавая улыбка били наповал.
– Шейх!
– попыталась одернуть я его.
Я и так уже была на грани. Я хотела его, но продолжала сопротивляться. Надо закончить разговор. Лацерт чуть отстранился, оценил мое состояние и остался довольным.
– Я не буду давать с-с-слово, что никогда этого больше не с-с-сделаю. Я буду читать твои мыс-с-сли, ис-с-скать твои потаенные желания, ящерка моя. Мне безумно понравилось.
– Шейх! – меня уже била дрожь от вожделения.
Он просто был невыносим, хотелось закрыть ему рот поцелуем, но я боялась, что не вынесу этой
– Да, любимая? – с придыханием спросил этот искуситель, пряча улыбку.
– Это подло, читать чужие мысли, приходить в чужие сны. Я чувствую себя … - я запнулась, не зная, какое слово подобрать. Я была для него открытой книгой, я не могла укрыться от него.
– Словно я голая перед тобой.
– Вос-с-схитительно, - прошелестел Шейх, прикрывая глаза.
– Что? – еле сдерживалась от того, чтобы не накинуться на него уже с кулаками.
– Вс-с-се, моя ящерка. Хочу чтобы ты ос-с-ставалас-с-сь голой передо мной. Я же твой будущий муж, а от мужа у тебя не должно быть с-с-секретов.
– Шейх! – предупреждающе позвала, чувствуя, что уже дошла до точки кипения.
– Не рас-с-старивайс-с-ся, лучше пос-с-спи. Нога долго заживать будет. Так что мне ос-с-стаютс-с-ся только с-с-сны.
С этими словами Шейх сильнее прижал меня к своей груди и поцеловал в висок. Сон, словно по волшебству, стал утягивать меня за собой. Хотя вовсе это не волшебство, а один конкретный наглый лацерт!
Глава 16. По дороге домой.
– Черт! – выдохнула, рассматривая себя абсолютно голую, стоящую в спальне Шейха.
Оглянулась в поисках любимого. Он нашелся на кровати, где фривольно лежал, прикрыв одеялом причинное место.
– Шейх, что это все значит? – обратилась я нему, забираясь на кровать.
– С-с-сон, - подсказал улыбающийся лацерт, поглядывая на меня потемневшими глазами.
Он провел рукой по ирокезу, закидывая ее за голову. Самодовольная улыбка не сходила с его луб.
– Почему я голая? – я, конечно, догадалась почему, но отчего-то было стыдно. Пусть он и видел меня в наряде Евы и ни раз, но после того что он наговорил, смущение взяло надо мной верх.
– Я так хочу, - прошелестел искуситель, притягивая меня к себе.
Нога во сне не болела, и чувствовала я себя невпример раскованно. В этом любимый был прав, тут я себе многое могла позволить.
– Шейх, а почему во сне?
– Там камеры и нога тебе мешать будет. А тут, - его улыбка стала еще шире и проказливее.
Я поняла его без слов. Да тут только мы. Только он, я и наши фантазии. Лежать у него на груди было безумно приятно, чувствовать обнажённой кожей тепло его тела. Моя грудь от возбуждения сжалась, вооружившись тугими горошинками сосков, недовольно покалывала, требуя жаркой ласки. Я провела пальчиком круговую линию поочередно вокруг сосков Шейха, намекая, что я от него хочу.
Лацерт внимательно следил за моей рукой, а сам гладил меня по спине, спускаясь вниз. Я не выдержала и выгнулась от жаркой волны, окатившей все тело.