Два полюса

Окишева Вера Павловна

– О боже, какая прелесть! – восторженно выдохнула доктор Сальваторе за спиной.

Я обернулась к ней лицом, скромно улыбаясь.

Прелесть не то слово, чтобы описать это сокровище.

– Можно мне примерить? – попросила женщина, протягивая руку ко второму браслету.

– Нет! – выкрикнула я, останавливая доктора.

Я сама забрала сокровище из коробочки и тут же надела на вторую руку.

– Это брачные браслеты и они застегиваются автоматически. А как снять их, я не знаю, - объяснила я женщине, видя ее недовольство.

Она

явно посчитала меня скрягой. Но это сокровище я из рук никогда не выпущу, как и его хозяина – Шейха.

– Простите, - стушевалась под моим взглядом доктор, пряча руки в карманы.
– Я не знаю, что на меня нашло. Просто они так прекрасны. Я и не знала, что они брачные. Ой, - замерла на миг женщина, а затем ее лицо осветилось радостной улыбкой, - то есть теперь вы обручены? А с кем? С кесшем?

– Да, с ним, - гордо расправила плечи и встала из-за стола. Мне было неудобно смотреть на доктора снизу вверх.
– Я теперь его жена.

– Я так за вас рада! – в искренность слов Сальваторе хотелось верить.
– Я как увидела его, стоящего у капсулы, как он тревожно следил за вами, так и поняла, что между вами любовь, а не то, что говорят сплетники.

Я насторожилась и осторожно спросила:

– А что говорят?

– Ну что показное это все. Да вот теперь-то вижу, что любовь настоящая.

С этими словами доктор взяла меня под локоток и повела в сторону кровати.

– Понятно, - я расстроилась. Я не хотела слушать о том, что про нас придумывают, но все равно не получается. Сплетни находят пути как больнее ранить.

Я тяжело опустилась на матрац и решила для себя, что пора выбираться из больницы, иначе сердобольных прибавится. Возле монитора меня уже видели и теперь вопрос времени, когда осмелятся подойти.

– Вы когда меня выпишите и когда сообщите Шейху, что я пришла в себя? – настойчиво спросила у доктора, в душе надеясь, что к вечеру или, на крайний случай, завтра утром.

Это время я еще переживу, а потом сама сбегу.

– Сейчас отправлю сообщение кесшу. А вы пока можете на кровати полежать. Я распорядилась, обед вам сюда принесут, - добрый доктор не представляла, какую «подлянку» мне устроила. Она сама лично разрешила жаждущим правды пробраться ко мне в палату. И они этим непременно воспользуются. Не смогут упустить такой шанс.

Устало откинулась на подушки, тоскливо взглянула на компьютер, в котором доктор набирала сообщение.

Так хотелось самой вызвонить Шейха и потребовать отчета, куда он опять пропал. Сам требовал, чтобы я его никогда не покидала… Неожиданное озарение заставило сесть.

Он требовал не покидать. Он не обещал, что не покинет, а именно требовал от меня не покидать его. Получается, он знал, что его заберут, и я должна следовать за ним, чтобы сдержать слово.

– Вот, сообщение отправила. Еду скоро принесут, а я отлучусь к себе в кабинет, чтобы сделать отчет о вашем лечении. Ваш дядя очень требовательный, поэтому нужно грамотно все составить, иначе нагоняй получу.

Я понимающе улыбнулась. Да, дядя

Майкл такой. Он может быть мягким, но с нерадивыми подчиненными всегда суров. Требования его выполнялись все без исключения. Даже доктора Сальваторе застращал.

Стоило доктору покинуть меня, не прошло и десяти минут, как дверь открылась после короткого стука, и в палату вошла, судя по форме, младший медицинский сотрудник, толкая впереди себя небольшой столик, сервированный на одну персону. Тарелка была прикрыта крышкой, как в лучших ресторанах, кувшин с прозрачной жидкостью манил к себе. В горле все пересохло, и первое что я сделала, это наполнила стакан и залпом выпила воду. Выдохнув, поставила стакан на столик. Теперь я готова была поесть.

– Госпожа Венс, сегодня у вас на обед каша, - я непроизвольно скривилась. – Господин кесш велел лацертским поварам постараться. Это их каша, не земная. Я, если честно, даже не могу вам сказать, из чего она сделана.

– Отлично, - вновь повеселела я.

– Нас предупредили, что вы не любите кашу. Но доктор Онура...

– Да, дядя постоянно меня ею пичкает. А каша лацертов не чета нашим, она вкуснее.

После моих слов дама решительно открыла крышку, и я узнала кашу из сна, надеюсь, на вкус она меня не обманет.

Вооружившись ложкой, сняла пробу, смакуя блюдо.

– Да, она самая, - подтвердила я самой себе и уже смелее принялась за еду.

Санитарка стояла подле меня, наблюдала, но мне она аппетит не могла испортить. Я поставила себе установку, что должна в кратчайшие сроки вернуться в нормальное состояние, ради Шейха.

– Госпожа Венс, а можно спросить вас, вы и…

– Нет, нельзя. Палата прослушивается спецслужбами. Сами понимаете, ничего личного и секретного я не могу вам рассказать. Так что лучше не спрашивайте.

Дама испуганно прижала руки к груди и стала подозрительно озираться на потолок.

Я понизила голос и подалась вперед, тихо проговорила так, чтобы женщина услышала:

– Жучки могут быть где угодно, даже у вас на форме.

Выразительно кивнув на бейдж на груди у дамы, многозначительно покивала головой. Санитарка еще больше испугалась, а я осталась собой довольна: еще несколько часов спокойной жизни я себе обеспечила.

Кофе мне не полагался, только чай, который я выпила, даже не заметив, так как все ждала ответа от Шейха и косилась на молчаливый компьютер.

Вернув чашку на столик, я с большим нетерпением проводила санитарку взглядом, вежливо попрощалась, когда та открыла дверь и удостоверилась, что в коридоре никто ее не поджидает. Как только я осталась одна, пробралась к столу, включила монитор и с удивлением для себя отметила адрес, куда отправила сообщение доктор Сальваторе. А она отправила три сообщения. Одно было адресовано Эдмунду, второе дяде Майклу и только третье последнее было отправлено на почту кесша. Отчет о доставке уверял, что письмо не только доставлено, но и прочитано, что было тревожным знаком, ведь с ответом любимый не спешил.