Два полюса
Шрифт:
– Что? – опешил Шейх, который, кажется, и не знал об этом. – С-с-салли, о чем ты говоришь?
– То соглашение, которое мы с тобой разрабатывали, ваше правительство не приняло. Я собираюсь поднять народ против твоего. Прости, я должна это сделать. Иначе...
Я не договорила, и так было понятно, что будет иначе. Если на этом этапе не остановить, но война вспыхнет снова, кровопролитная война.
– С-с-салли, ты не должна этого делать, - обеспокоенно прошептал Шейх, придвигаясь ближе. Он бросил взгляд за мою спину и оглянулся на своих.
–
– С-с-салли, ты дала с-с-слово.
Я опустила голову, так стало стыдно. Да, слово дала, обещала не покидать его.
– Я его сдержу, только не сейчас. Но я обязательно прилечу на Южрим. Я последую за тобой, где бы ты ни был. Только подожди немного.
Уверенности я не чувствовала и вздрогнула, когда на плечо опустилась ладонь Эдмунда:
– Нам пора, - тихо произнес он.
Шейх не останавливал, не уговаривал. Другие кесши так и стояли изваяниями и были наблюдателями. Я дернула плечом, скидывая руку президента и прижалась к груди любимого. Вдохнула его неповторимый аромат свежести моря. Почему мне казалось, что я совершаю самую непоправимую ошибку в своей жизни?
– Я люблю тебя, - выдохнула лацерту в основание шеи, глядя на кесшев за его спиной.
Молчаливые судии, вершители судеб, зеленые тени. Те, чье решение привело в мою жизни любовь и те, кто собираются ее отнять.
Шейх молчал. Его руки безвольно висели вдоль тела. Он не предпринимал попытки обнять. Но я и не надеялась на это. Я не просила прощения, только понимания. То, чего он просил от меня, раз за разом. Поцеловав любимого в губы на прощание, я ушла.
Эдмунд шел рядом. Оглядываться я себе запретила. Руки дрожали, как и все внутри меня. Когда-то давно Шейх требовал от меня пожертвовать практически всем, я отказалась. Но, видимо, судьба моя именно в этом. Отдавать себя, не жалея ни о чем. Но любовь я не могла отдать никому. Нужно немного потерпеть и я обязательно окажусь рядом с Шейхом.
– Спасибо, Салли, - тихо произнес Эдмунд, когда мы сели в кар, который должен был доставить нас в космопорт. Я отвернулась к окну, с трудом улыбаясь ему. Он тоже жертвовал многим. Браслеты ощутимо обхватывали запястья, не давая забыть ни на миг, что меня ждут. Он не отказался от меня, а это главное.
– Эй, Салли, - позвал Эдмунд, устраиваясь рядом на сиденье. Он обнял меня за плечи, притягивая к себе. – Все будет хорошо. Мы спасем его. Его теперь будут держать как залог твоего благоразумия. А ты дама у нас взбалмошная и принципиальная, так ведь?
– Эд, я не знаю. Я запуталась, - ответила чуть слышно.
Горло от рыдания сдавило, судорожный всхлип сорвался с моих губ.
– Я с тобой, - попытался успокоить друг.
– Я о другом мечтаю, - твердо ответила.
Выпрямилась, чуть отодвигаясь. Эдмунд опять начал по новому кругу. Президент сложил
– Я тоже. Я думал, что ты сумеешь меня полюбить, а нет. Лацерт обошел меня по всем статьям. Ты так и осталась моей несбывшейся мечтой. Надо было еще на флоте набраться смелости, да парни тебя берегли.
– Эд, - страдальчески простонала.
У меня и так душа была не на месте, так и он еще решил подлить масла в огонь. Мне было и без того больно и тоскливо.
– Знаю, знаю, лучше Шейхника никого нет.
– Есть, просто я его люблю.
На этом разговор закончился, и президент отстал со своей навязчивостью. Сидел рядом, общался с секретарём.
Я следила за тем, как он делал заметки у себя в записной книжке, которая подсвечивала его лицо.
В космопорте, куда мы прибыли через час, к нам присоединился дядя Майкл. Он молча обнял меня и поцеловал в лоб.
– Ты все делаешь правильно, - тихий шепот я с трудом разобрала.
Меня очень тронули такие искренние переживания родственника. И, может быть, именно его поддержка так была мне нужна. Президент позвал нас с собой в зал ожидания. Мне не раз приходилось идти в окружении бравых ребят. Слаженный шаг, хмурые взгляды. Даже смешно, меня охраняют лучше чем самого президента, который уверенной походкой шел впереди, прикрывая меня своей спиной.
Я подняла голову, рассматривая этажи-уровни над головой. Любопытных собралось очень много. Я видела, как все лестницы, пролеты были ими облеплены, не только землянами, но и лацертами. И были они вместе, спокойно общались между собой, выспрашивая подробности. Именно об этом я мечтала, чтобы все жили в мире. Но вот опять приходится воевать, только уже на другом уровне, там, где я была бессильна, так как не имела должного образования.
Войдя в зал ожидания, наша процессия замедлилась. Нас ждали. Избранный вождь лацертов приехал самолично проводить президента Земного Единства. Он сухо, по-деловому отдал дань уважения Эдмунду, бросил на меня косой взгляд, от которого у меня по спине липкий холодный пот проступил. Вроде не кесш, а напугал знатно, словно в душу заглянул.
Взойдя на борт земного космического корабля люкс-класса, я долго не могла поверить, что нас так легко отпустили.
И пока мы не взлетели, ждала, что сейчас нагрянут или выстрелят в спину. Хоть и понимала, что лацерты не будут действовать подло и в открытую, но не простят.
– Детка, выпей, - дядя подсел ближе, протягивая стакан, до краев наполненный водой.
Недоуменно перевела взгляд со стакана на заботливого дядю.
– На тебе лица нет. Но ты молодец, хорошо держалась.
– Да, Салли, ты молодец, - поддержал его Эдмунд, подсаживаясь ко мне. – Как прилетим, сразу назначим созыв. Ты пока полежи, отдохни, наберись сил, а я все подготовлю, договорились?
Я со всем соглашалась. Очень сильно хотелось поскорее остаться одной и уснуть, ведь во сне ко мне мог прийти Шейх.