Два разума

Половинкин Анатолий Евгеньевич

ГЛАВА X

Стоя перед огромным контейнером, Ёл, через маленькое окошко наблюдал за процессом, происходящим внутри него. Собственно говоря, за стенками этого контейнера, привезенного космонавтами с Цельсии, было ни что иное, как биологическая протоплазма, созданная на генетической основе жизненной формы их родного мира. Иначе говоря, в контейнере содержались простейшие организмы, которые, оказавшись на свободе, должны были самостоятельно развиваться по точно такому же пути, по какому развивалась жизнь на Цельсии.

– Красиво? – спросил за спиной Ёла голос Элга.

– Довольно жуткое

и неприятное зрелище, – отозвался тот. – Но именно содержание этого контейнера, распыленного по планете, должно положить начало жизни.

Элг, с каким-то внутренним трепетом, оглядел контейнер.

– Это-то мне как раз и понятно, – сказал он. – Мне непонятно другое.

– Что же?

– Ты.

– Я?

– Да, мне непонятно, для чего необходимо тебе оставаться на этой планете.

Ёл нежно провел рукой по стенке контейнера.

– Я хочу наблюдать за этим процессом. Хочу видеть, как на моих глазах будет развиваться жизнь, как появятся растения, первые организмы. Разве это не замечательно?

– Замечательно, – согласился Элг. – Но ты подумал, сколько на это уйдет времени? Это может занять тысячелетия, а возможно, вообще ничего не выйдет.

Ёл, не отрывая взгляда от контейнера, покачал головой.

– Уже через год одноклеточные организмы должны будут развиться в многоклеточные, а через пару лет в воде, в океане, реках и озерах, появятся микроорганизмы. Через десяток лет на планете появятся мхи, и другие растения. А потом, потом начнется новая эра, эра жизни.

– А если процесс пойдет медленнее? Что, если тебе вообще не хватит собственной жизни, чтобы увидеть появление жизни на этой планете.

– Даже если так, то все равно я ученый. Я – биолог, и это моя работа. Я должен как можно тщательней изучить этот мир, который так похож на наш. И, в то же время, не похож. Год короче, а сутки длиннее. Не исключено, что развитие жизни пойдет по несколько иному пути, чем оно развивалось на нашей планете.

– Но ты же будешь совсем один. Представляешь, один на чужой планете. Рядом не окажется ни врача, ни близкого тебе человека.

– Близких людей у меня нет, – ответил Ёл. – Мои родители погибли, когда я еще был ребенком. Семьи у меня тоже нет, так что по мне никто скучать не станет. А насчет полного одиночества, у меня же будет связь с родной планетой. Это кое-что да значит.

– Угу, только передачи могут идти до Цельсии несколько недель, и столько же придется ждать ответа. Ты выдержишь столько?

– Послушай, – сказал Ёл. – Ведь я же остаюсь здесь не на вечность. За мной должна будет придти следующая экспедиция. Меня заберут.

– Это верно, но, сколько на это уйдет времени? Только путь сюда у нас занял два наших года. А когда снарядится следующая экспедиция? Сколько пройдет времени, прежде чем она достигнет этой системы? Возможно, пройдет лет десять, не меньше.

Ёл снисходительно улыбнулся.

– Хорошо, а что было бы, если бы мы все остались на этой планете? Сколько бы ушло времени на то, чтобы ее более-менее изучить? На это ушли бы годы. Так вот, наше руководство решило не оставлять здесь всех нас, а должен остаться только один человек. Я пошел добровольцем, вот и все.

Ёл посмотрел на Элга, который стоял в растерянности, словно ему предложили совершить предательство. Ёл дружески хлопнул капитана по плечу.

– Кто знает, а что если эти пилюли,

в самом деле, действуют? Что если ты прилетишь сам за мной через десять лет, и будешь выглядеть моложе, чем сейчас, и найдешь меня ничуть не постаревшим? Представляешь, как это будет здорово?

– Представляю, – нехотя произнес Элг. – Но, все равно, мне не очень в это верится. Просто мы еще молоды, и омолаживающие пилюли изобрели совсем недавно. Кто знает, насколько их хватит.

– На десять-двадцать лет, по крайней мере, хватит. А потом я уже буду дома.

Элг молчал, обдумывая слова Ёла.

– Зато я сам, собственными глазами, увижу, как зарождается жизнь на планете. Поверь мне, я мечтаю об этом уже очень давно.

– Добровольное изгнание на чужую планету, – покачал головой Элг. – Ну-ну, я бы так не смог. Одиночество, что может быть страшнее.

– Страшнее, когда ощущаешь себя одиноким во всей вселенной, когда уверен, что нигде в космосе нет больше жизни. Осознавать, что жизнь на твоей планете возникла в виде исключения, вот это вот страшно. А когда собственными глазами увидишь зарождение новой жизни, то это и будет внушать надежду. Чувствовать себя жизнетворцем, что может быть прекрасней этого чувства. Видеть, когда на твоих собственных глазах жизнь развивается, растет, и понимать, что ты имеешь к этому непосредственное отношение, вот это прекрасно. С этим чувством не страшно никакое одиночество.

– Ты говоришь, словно женщина, родившая ребенка, – улыбнулся Элг.

– Может быть, – пожал плечами Ёл. – Но это ничего не меняет.

Элг огляделся по сторонам.

– Нам еще придется подыскать место, где будет установлена станция, на которой тебе придется жить.

ГЛАВА XI

Станция представляла собой не что иное, как прямоугольный металлический блок, снабженный герметическим шлюзом и иллюминаторами из толстого стекла. Внешне эта конструкция выглядела довольно уродливо, но внутри представляла собой целый жилой комплекс, рассчитанный на трех человек, хотя жить в нем предстояло всего одному человеку. Комплекс был оснащен решительно всем, в нем были и кухня, и сан-узел, и кровати, мини-лаборатория для исследований, и даже небольшая развлекательная комната, в которой находились телевизор с аппаратурой для просмотра видеозаписей, а также книжный шкаф, наполненный самыми различными книгами, от развлекательных до научных. И это уже не говоря уже об обширных запасах кислорода, и аппаратуры, перерабатывающей углекислый газ обратно в кислород. В общем, комплекс был рассчитан на то, чтобы его обитатели могли жить в нем полноценной жизнью. И теперь этот комплекс необходимо было прочно установить на грунте планеты. Подходящее для этого место должны были выбрать сами космонавты.

Герг удобно разместился в кресле пилота.

– Начинаем? – спросил он, берясь за рукоятки управления.

Элг посмотрел на часы, и переглянулся с Ёлом. Наступал самый ответственный момент. Корабль должен был подняться над планетой и совершить опыление, то есть распылить содержимое контейнера по планете.

Ёл непроизвольно сжал ручки кресла. Этого момента он ожидал уже много лет. Элг расценил его молчание, как согласие.

– Взлетаем, – коротко приказал он.

Герг запустил двигатель, и поднял космический корабль на несколько сотен метров вверх.