Два рейда

Бережной Иван Иванович

Первыми к нам в Боровце пришли представители шестого польского партизанского полка, которым командовал капитан Вацлав, и командиры «батальонов хлопских» — Блыскавица и Пёрун («Гром»). Они пришли установить связь и договориться о совместных действиях.

Наши командиры быстро нашли общий язык с этими польскими патриотами.

Совсем иные цели преследовал визит представителей Армии Крайовой, майора Зомба [5] и ойтца [6] Яна. Лоэтому, как только стало известно, что представители АК приедут 15 февраля 1944

года, Вершигора пригласил в штаб разведчицу, парторга разведроты Александру Карповну Демидчик.

5

Майор Зомб — псевдоним бывшего офицера польского уланского полка. Переброшен из Лондона. Представитель организации «Народове силы збройне» — самой реакционной партии в составе АК.

6

— Хочу проверить, Карповна, не разучились ли вы принимать гостей, — сказал Петр Петрович, загадочно рассматривая разведчицу.

— Смотря каких, — насторожилась Александра Карповна.

— На самом высоком уровне. К нам с официальным визитом пожалуют представители «лондонского правительства», — уточнил Вершигора и серьезно добавил — Думаю, неспроста они к нам. С ними надо быть предупредительным, вежливым и… осторожным. Надеюсь на вашу сообразительность.

— Что от меня требуется? — спросила Александра Карповна.

— Не многое. Приготовить ужин. Принять гостей. Сделать так, чтобы высокие гости остались довольны…

Готовился к встрече и комендант штаба. Он выставил дополнительные посты, проинструктировал часовых.

Гости приехали в сопровождении свиты. Одеты с шиком. «Официальное лицо» — майор Зомб — среднего роста, плотный, с черными усиками, с изысканными манерами. Ойтец Ян— высокий, худосочный, с бритой головой, волевым, замкнутым лицом, неторопливый.

Многочисленная свита буквально атаковала партизан, особенно начальника штаба Войцеховича, пытаясь выведать дальнейший наш маршрут. Партизаны начеку. Василий Александрович отшучивается, переводит разговор на другие темы. Однако гости вновь возвращаются к вопросам о намерении нашего командования. Это еще больше настораживает партизан.

— Не с добрыми мыслями приехали гости, — шепчет мне политрук Роберт Клейн.

— Уедут не солоно хлебавши, — отвечаю политруку.

Около девяти часов вечера Вершигора приглашает гостей на ужин. Стол накрыт. Нарядно одетая Карповна приветливо встречает гостей. Гости вежливы, картинно кланяются, целуют хозяйке руку, говорят комплименты.

— О, такой пани не воевать, а балы устраивать, — лебезит майор, прикладываясь к руке.

На душе Карповны кошки скребут. Ей неприятны лицемерие, показная вежливость и поцелуи гостей. Так и хочется вымыть руки после прикосновения холеных губ. Поймала внимательный, требовательный взгляд Вершигоры, переборола свои чувства, улыбается, на шутки майора отвечает вполне серьезно:

— Что вы, пан майор, сейчас не время для балов. Да я и не приучена к ним.

— Где пан полковник разыскал такую пани?

— В белорусской деревне, — отвечает Карповна за Верши-гору и приглашает гостей за стол.

Шумно уселись за столом. Карповна наполнила рюмки и бокалы, с трудом добытые у местных жителей. Выпили за польский народ. Застучали вилками и ножами…

Ужин в разгаре. Карповна подает новые блюда, следит, чтобы

гости не скучали, улыбается. Вершигора доволен: пусть знают, мы тоже не лыком шиты.

Александра Карповна все замечает. «Официальное лицо» и его адъютант не пьют, но ведут себя, как пьяные.

— Петр Петрович, я вам больше не налью. Поберегите сердце, — говорит Александра Карповна, хотя Вершигора выпил всего одну рюмку.

— Ничего не поделаешь, барахлит, — с сожалением сказал Петр Петрович, показывая на сердце. — Видимо, война сказывается…

Время за полночь. Уже детально обсудили последние европейские моды, особенно женские, поговорили о погоде на разных широтах, мельком коснулись действий союзников, а о деле ни слова.

Вершигора старается перевести разговор на обсуждение обстановки в Польше. Напрасные усилия. Гости как будто не понимают вопросов. В конце концов Вершигора не выдержал и поставил вопрос в упор:

— Поделитесь своим опытом организации вооруженной борьбы польского народа?

Ойтец Ян беспокойно заерзал на стуле. Майор Зомб закурил и елейным голосом заговорил:

— Из Лондона получены указания — действовать с вами, как с союзниками.

— Это хорошо, — оживился Вершигора. — В таком случае, нам остается только согласовать план совместных ударов по противнику…

Майор Зомб и ойтец Ян юлят, волынят, стараются уклониться от прямого ответа и наконец под предлогом недостачи оружия отказываются от предложения о совместных активных действиях.

— Поможем вам оружием, боеприпасами, взрывчатки дадим, — пообещал Вершигора.

— Мы ценим благородные стремления нашего союзника пана полковника. Заранее благодарим. Непременно воспользуемся вашей помощью, — рассыпался в любезностях майор Зомб.

Видимо, такой разговор не устраивал гостей. Они вдруг обратили внимание на поздний час, извинились, поблагодарили за теплый прием и спешно начали собираться.

Из-за стола с трудом поднялся адъютант майора и, пошатываясь, направился во вторую комнату. Александра Карповна удивленно уставилась на адъютанта. Она хорошо помнила, что он выпил всего одну рюмку и…опьянел. Отчего бы это?

Тем временем адъютант, пошатываясь, прошел в соседнюю комнату, где находилось имущество Вершигоры, закрыл за собой дверь. Не подозревая, что он в комнате не один, адъютант быстро осмотрелся, схватил планшетку Петра Петровича и направился к выходу. Неожиданно на его пути встал Ясон Жоржолиани — адъютант Вершигоры.

— Прошу прощенья, пан поручик, вы по ошибке чужую планшетку прихватили, — лицо Ясона перекосилось в злой усмешке.

— Цо? Не розумем [7] ,—растерянно проговорил гость, забыв о своем притворстве. — Ах да, действительно… Пшепрашам пана [8] .

Ясон вырвал из его рук планшетку и отвесил оплеуху «забывчивому» гостю. Тот, ничего не говоря, выскочил из комнаты, схватил свою шинель и, не попрощавшись, поспешил на улицу…

Когда представители и сопровождавшие их лица раскланялись и уехали, Ясон рассказал Вершигоре и Александре Карповне о «забывчивости» адъютанта. Те от души посмеялись.

7

— Что? Не понимаю.

8

Прошу прощения.