Два рейда
Шрифт:
Задачу ротным комбат поставил на ходу. Первую роту Бокарев повел справа у самой реки. Левее — вторая рота Васьки Грузина.
Прикрываясь жидкими кустарниками, партизаны подобрались к противнику на бросок гранаты. Залегли. Гитлеровцы заметили и открыли сильный пулеметный и автоматный огонь. Захлебываясь, застрочил немецкий пулемет из дзота.
— Заткнуть глотку! — приказал Бокарев пулеметчикам.
Петя Соснин и Федя Грамотин выждали удобный момент и почти одновременно всадили по длинной очереди в амбразуру. Фашистский пулемет
— Гранатами, огонь! — выкрикнул Сердюк и первым швырнул «лимонку».
Полетели десятки гранат. Их разрывы напоминали частый артиллерийский обстрел. Никогда мы не применяли такого массированного гранатного удара.
Гром взрывов еще продолжался, а комбат подал новую команду:
— В атаку, ура-а!
Партизаны, сокрушая фашистов пулеметным и автоматным огнем, с криками «ура!» бросились вперед. В это же время усилилась стрельба и послышались крики «ура!» слева. Это Вершигора, Войцехович, Москаленко, Стрельцов, Андросов, Бакрадзе, Роберт Клейн и Ленкин повели в атаку эскадрон, разведроту и взвод разведки второго батальона.
Гитлеровцы понимали безвыходность своего положения, бросали ракеты, взывая о помощи, и отчаянно сопротивлялись.
Первый батальон наращивал атаку. Сердюк был в цепи. Он видел, как рота Бокарева захватила дзот и уничтожила фашистов в окопах. Вторая рота соединилась с эскадроном и вплотную подошла к казарме.
— Вперед, вперед! Не дать врагу опомниться! — торопил Сердюк.
Вдруг взрыв. Удар страшной силы в лицо и по ногам свалил Сердюка на землю. Он провел рукой по глазам. Счастье! Глаза целы, видят. Но ладонь в крови. Пощупал лицо и ужаснулся. Нос болтался на тонкой кожице. Лицо заливала кровь.
— Что с вами? — испуганно крикнул радист Вася Мошкин. — Давайте перевяжу.
— Не время, — отказался Сердюк, вскочил на ноги, чтобы бежать вперед, но тут же свалился.
Как во сне он слышал, что бой угасаем. Почувствовал, кто-то бережно бинтует ему лицо.
— Вася, ноги у меня целы? — простонал комбат, не в силах открыть глаза.
— Вася убит… в десяти шагах отсюда, — услышал в ответ Иван и по голосу узнал свою жену Проню.
— Не плачь, Проня, все будет хорошо.
— Все будет хорошо, — как эхо отозвалась Проня.
— А немцы?
— Нет больше немцев. Перебили всех… Помолчи…
Подбежали товарищи. Положили раненого на плащ-палатку и унесли на повозку. Сердюк окончательно пришел в себя. Сдерживая стоны, он старался припомнить, как же все это случилось.
А произошло это так. Продвигаясь вперед, партизаны не заметили гитлеровца, притаившегося в кустах. Он бросил гранату, которая взорвалась у самых ног Сердюка. Радист, оказавшийся рядом, тут же прикончил фашиста. Но не прошло и минуты, как сам свалился, пронизанный пулеметной очередью.
Осколками гранаты комбату изувечило лицо и тяжело ранило в обе ноги…
Командир первой роты Бокарев, узнав о ранении Сердюка, взял на себя
В то время, когда первый батальон кавэскадрон и разведчики продолжали громить охрану в казарме, второй батальон Тютерева вступил в бой с противником, спешившим из Соколува-Подляского на помощь охране.
Не ожидая полного уничтожения немцев у моста, Верши-гора приказал:
— Эскадрон и колонну — вперед!
Автоматчики и пулеметчики завершали бой, а кавалеристы и вслед за ними подводы с грузами и ранеными под пулями на рысях пролетали по мосту. На противоположном берегу уже распоряжался Войцехович.
И когда казалось, что в живых не осталось ни одного немца, из-за ящика с песком раздался выстрел. Шедший рядом с Бокаревым и Колесниковым пулеметчик Щербат упал, не проронив ни звука. Бокарев очередью из автомата уничтожил последнего фашиста из охраны моста.
В этом бою было убито свыше семидесяти гитлеровцев, уничтожены две моторные лодки на реке, разрушено здание казармы. Партизанам досталось девять станковых и ручных пулеметов, винтовки, автоматы, гранаты, 15 тысяч патронов, склады продовольствия и нового обмундирования. А главное, мост был в наших руках.
Мы потеряли десять убитыми и восемь ранеными.
Из допроса пленных стало известно, что отборная фашистская охрана состояла из немцев — участников боев на Волге.
Отгремели последние выстрелы.
— Бокарев, занимайте оборону. Пропустите колонну, заслоны и взвод Землянко, а затем уничтожайте мост, — распорядился Бакрадзе.
…Колонна уже давно переправилась на восточный берег. Оторвался от противника и проследовал через мост батальон Тютерева, а Землянко с разведчиками не появлялся.
— Бокарев, отводи роту на восточный берег. Мост не успеем уничтожить, — беспокоился командир саперной роты капитан Кальницкий.
— А вы подготовьте к взрыву, — посоветовал Бокарев.
— В том-то и загвоздка, что рвать нечем, — ответил с досадой политрук саперной роты Владимир Дубиллер.
— Как же будем уничтожать?
— Сожжем. Видишь, сколько навалили соломы? Мост уже полили и бензином, и мазутом. Стоит поднести спичку — вспыхнет факелом.
На бугре появилась бронемашина, за ней выполз танк.
— Отводи, прорвутся — Борода нам головы поотрывает. Да и колонне не поздоровится, — торопил Кальницкий.
Бокарев отдал команду: отходить на восточный берег. Бойцы бегом бросились к мосту. Только успели перебежать, к казарме подоспели немецкие танки и пехота на автомашинах. Перед их носом вспыхнул мост. Огромные коптящие языки пламени лизали перила, потоки горящего мазута сползали по опорам, клочьями срывались в воду, расплываясь на ее поверхности жирными пятнами.
Пехота противника под прикрытием танкового огня пыталась подойти к пылающему мосту, но всякий раз попадала под меткий огонь партизан и вынуждена была отходить…