Два шага до горизонта
Шрифт:
С повозки был сорван матерчатый полог, и теперь, когда начало светать, Граис мог видеть, в каком направлении правит Грудвар. Они уже выехали из леса и двигались к северу по каменистой дороге, которой, похоже, редко кто пользовался.
Грудвар искоса поглядывал на светлеющее небо и что-то недовольно ворчал в бороду. С Граисом они больше не разговаривали. Йерит, должно быть, обиделся: пленник вместо того, чтобы благодарить за освобождение, сразу же накинулся на него с упреками.
Дорога все время поднималась в гору и становилась все уже и круче. Граис даже начал опасаться,
Солнце поднялось уже достаточно высоко и начало припекать, так что и Грудвару, и Граису пришлось накинуть на головы платки, чтобы укрыться от его палящих лучей. Дорога приобрела уклон вниз и вскоре нырнула в глубокое и длинное ущелье, заросшее колючим кустарником.
Ущелье вывело их к небольшому плато, попасть на которое можно было только по неприметному для чужих глаз проходу в скале, или же по подвесному мосту, переброшенному через стремительный горный поток, огибающий площадку с двух сторон.
Возле прохода в скале дорогу повозке перекрыли четверо охранников.
По мнению Граиса, на воинов эти люди походили мало. Скорее на юнцов, впервые взявших в руки оружие и оттого неимоверно гордых и довольных собой. Несмотря на то, что одеты они были во что попало и оружие у них было по большей части далеко не новое, вид у великолепной четверки был непомерно серьезный.
Грудвара охранники знали в лицо и не стали задерживать повозку. Один из них махнул рукой в сторону прохода, а остальные проводили любопытными взглядами клетку с пленником.
– Ты решил выставить меня на посмешище? – спросил у Грудвара Граис. – Люди смотрят на меня, как на дикого зверя.
– Да нет же, – не оборачиваясь, ответил Грудвар. – Сейчас доедем и вытащим тебя из клетки.
Лагерь вольных состоял из двух десятков лепящихся к скале кособоких домиков, на строительство которых, судя по их нелепому внешнему виду, пошло все, что попадалось под руку. Возле этих жалких жилищ, бестолково размахивая крыльями, копошились в пыли тощие, облезлые труквы. Чуть дальше, на небольшой лужайке, паслись вперемешку чеклаки, лавахи и еще какая-то четвероногая живность. Люди, которых мог видеть Граис, были заняты самыми что ни на есть прозаическими делами: кто-то прибивал доску к стенке дома, кто-то вытряхивал пыльную одежду, кто-то помешивал варево в котле, установленном на чахлом костерке, кто-то занимался стиркой… Поселок показался Граису более похожим на бедную деревеньку, нежели на разбойничий лагерь.
Возле крыльца одного из домов собралась группа оживленно обсуждающих что-то людей. Именно к этому дому и направил повозку Грудвар. Заметив гостей, люди сразу же притихли, обратив свои взоры на запертого в клетке пленника.
– Учитель!..
Выбежав вперед, на повозку запрыгнул Фирон. Руками он схватился за прутья клетки, словно намереваясь разорвать их.
– И ты здесь, Фирон? – удивился, увидев ученика, Граис. – Что ты здесь делаешь?
– Я прибежал в лагерь вольных сразу же, как только узнал о том, что тебя везут в столицу, чтобы предать суду наместника, а затем казнить.
Граис
Когда Грудвар остановил повозку, вперед вышел невысокий мужчина лет сорока с острым подбородком и длинным носом. Глаза его были похожи на узенькие щелки, сквозь которые он словно бы не смотрел на мир, а подглядывал за ним. Длинные рыжие волосы, выдававшие уроженца севера, были зачесаны назад и стянуты шнурком на затылке, – так, по рассказам стариков, поступали в прежние времена йериты, дававшие обет убить десять врагов за одного мертвого родича.
Такие же прически были еще у нескольких человек, из тех, что обступили повозку.
Глядя на них, Граис не смог удержаться от того, чтобы не покачать головой, – прически-то у них, что и говорить, были боевые, да вот только времена, когда йериты представляли собой грозных воинов, давно прошли. Прирожденные бойцы вроде Грудвара в настоящее время были большой редкостью.
Из-под сомкнутых в щелочку век рыжий йерит окинул внимательным, изучающим взглядом всю троицу на повозке.
– Это он? – спросил рыжий, обращаясь одновременно к Грудвару и Фирону.
– Да! – быстро кивнул Фирон.
Грудвар молча наклонил косматую голову.
– Так почему же он все еще в клетке? – недоумевающе спросил рыжий.
– Мы не смогли открыть замок, – ответил Грудвар.
– Позовите кузнеца, – ни к кому конкретно не обращаясь, приказал рыжий.
Сразу трое человек бросились выполнять приказание. Судя по тому, как уверенно держал себя рыжий, это и был тот самый Касат из Сумия, предводитель вольных, о котором говорил Граису Грудвар.
Пришел кузнец со своими инструментами и, пару раз ковырнув замок каким-то замысловато изогнутым крючком, без особых усилий открыл его.
– Добро пожаловать в лагерь вольных, Граис из Сиптима, – приветственно вскинул руку рыжеволосый, когда Граис спрыгнул с повозки на землю и протянул кузнецу закованные в кандалы руки.
– Ты, должно быть, Касат из Сумия, – посмотрев на него, уверенно произнес Граис.
– Да, – Касату почти удалось скрыть свое изумление такой осведомленностью Граиса. – Я командую этими людьми.
Сковывавшие Граиса кандалы упали в пыль.
– И кто же дал тебе это право? – сделав шаг вперед, Граис подошел к Касату почти вплотную и теперь смотрел на него сверху вниз.
Граис готов был поклясться, что успел заметить недоумение и испуг, мелькнувшие за узкими щелками глаз Касата. Однако следовало отдать йериту должное, он довольно быстро сумел взять себя в руки.
– Ты, должно быть, желаешь отдохнуть, – приветливо улыбнувшись Граису, Касат сделал рукой приглашающий жест в сторону дома, на пороге которого они разговаривали. Вопрос, который задал ему Граис, он словно бы и вовсе не услышал.
– Для начала я хотел бы узнать, как и почему я здесь оказался? – не двигаясь с места, задал новый вопрос Граис.