Два шага до горизонта
Шрифт:
– Как это? – непонимающе сдвинул брови бородач.
– Видишь ли, Грудвар, тайну может хранить только один человек. Если же о ней знает большее число людей, то очень скоро она перестает быть тайной.
– Так не станут же все, кому что-то известно, болтать об этом на каждом углу, – попытался возразить Грудвар.
– Умышленно – нет, – сказал Граис. – Но тайна сама выплывет наружу через слова или даже через интонации, с которыми они произносятся.
Грудвар, не найдя, что возразить, и в то же время, не желая
Улицы столицы, как обычно по утрам, были оживленными. Пользуясь еще не до конца исчезнувшей ночной прохладой, торговцы спешили доставить свои товары на базары, ремесленники тащили свои инструменты к местам, где для них найдется работа, хозяйки шествовали за покупками, слуги бежали по поручениям господ. А у самых ног этой пестрой толпы, подобно рыбешкам в бурном потоке воды, шныряла верткая ребятня, норовя быстрее хозяев подхватить то, что падало на землю из кулей и тюков, а то и запросто стащить то, что плохо лежит.
Суета была вполне заурядная. В круговерти улиц не ощущалось абсолютно никакого скрытого зловещего напряжения. Люди спешили по своим обычным делам, не ожидая от нового дня никаких неожиданностей.
Патрулей на улице действительно было больше, чем обычно, но вели себя шалеи спокойно и сдержанно. Никого на улицах не хватали, не требовали предъявить документы. Более, чем обычно, страдая от безделья, охранники неторопливо вышагивали вдоль улиц, стараясь держаться в тени у стен домов.
Вскоре Граис и Грудвар, выбравшись из толпы, запрудившей широкую центральную улицу, свернули в переулок, ведущий к окраине, где располагался квартал домов, принадлежащих бедным ремесленникам.
Подойдя к дому Фирона, Грудвар уверенно толкнул рукой дверь. Дверь оказалась запертой изнутри.
– Эй, хозяева! – Увесистый кулак бородача трижды ударил по дверным доскам. – Открывайте!
За дверью лязгнул засов. Дверь чуть приоткрылась, и из-за нее выскользнула Мида, сестра Фирона. Оттеснив Грудвара в сторону, она встала, прикрыв дверь спиной.
– Что вам надо? – Черные глаза Миды, похожие на две капли расплавленной смолы, злобно сверкнули. – Зачем пришли?
– Нам нужен Фирон, – ответил ей Грудвар.
Граис, предоставив Грудвару вести разговор, со стороны наблюдал за происходящим.
– Брата нет дома, – ответила девушка.
– В горы ушел? – наклонившись к ней, шепотом, едва слышно спросил Грудвар.
– Фирон пошел на базар, – не таясь, подобно своему собеседнику, громко ответила девушка. – Хочет пристроить свой товар у лоточников.
– Ты ерунду-то мне не говори, – недовольно насупил брови Грудвар. – Не то сейчас время, чтобы торговать горшками.
– О чем ты? – глянув на Грудвара, Мида изобразила на лице удивление. – Сегодня базарный день…
– А ну-ка, впусти нас в дом, – схватил Миду за руку Грудвар. – Мы дождемся
– Пусти! – блеснув глазами, сквозь зубы процедила Мида. – А то закричу! Шалеев сегодня на улице много, – добавила она со змеиной ухмылкой на губах. – Долго ждать не придется.
– Да ты что, не узнаешь нас, что ли? – изумленно уставился на нее Грудвар.
– Узнаю, – спокойно ответила девушка. – Поэтому и говорю: идите прочь своей дорогой – этот дом для вас закрыт.
Грудвар перевел удивленный, ничего не понимающий взгляд на Граиса.
– Давай поступим так, как нам советуют, друг Грудвар, – похлопав Грудвара по плечу, негромко сказал Граис. – Попытаемся сами отыскать Фирона на базаре.
Не глядя более в сторону Миды, Граис зашагал вдоль по улице, направляясь к центру города. Грудвар последовал за ним. То и дело бородач оборачивался на все еще стоящую у дверей дома Миду, словно надеялся, что девушка одумается и позовет их назад. Но чуда так и не произошло.
– Что все это значит? – удивленно спросил Грудвар у Граиса, когда улица свернула влево и дом Фирона скрылся из виду. – С чего вдруг Мида не захотела пускать нас за порог?
– Наверно, потому что Фирон был дома, – усмехнувшись, ответил Граис.
Грудвар от изумления даже остановился на месте.
– Она же сказала, что брат ушел.
Граис, не замедляя шага, обернулся на спутника через плечо.
– Ты думаешь, что женщины не умеют лгать?
– При чем тут женщины! – Всплеснув руками, Грудвар снова зашагал следом за Граисом и быстро догнал его. – С чего ты решил, что Фирон сидит дома и не желает нас видеть?
– Это только мое предположение, – ответил Граис. – Мне кажется, что, если бы дело обстояло иначе, Мида не стала бы держать нас на улице. Нас ведь могли увидеть соседи…
– Чего же боятся Фирон с Мидой?
– Фирон знает, что не сможет солгать мне в глаза. А говорить правду он, по-видимому, не желает… Или боится, – Граис испытующе посмотрел на своего спутника. – Ты боишься правды, Грудвар?
– Я боюсь дураков, которые не могут отличить правду от лжи, – глядя себе под ноги, мрачно ответил бородач.
Какое-то время они шли молча.
Ближе к центру города улицы стали оживленнее. Теперь Граису и Грудвару приходилось быть внимательными, чтобы не потерять друг друга в людской круговерти.
– И куда мы теперь направляемся? – спросил у Граиса Грудвар.
– На базарную площадь, – ответил тот. – Кто знает, может быть, я ошибаюсь, и Фирон действительно торгует сейчас там своими горшками.
– Что-то мне не очень в это верится, – заметил Грудвар.
– И тем не менее смотри в оба, – велел ему Граис. – Может быть, увидишь кого-то из знакомых. Того же Слима, к примеру… И прислушивайся, о чем говорят вокруг.
– Понял, – с чрезвычайно серьезным видом кивнул Грудвар.