Два шпиля
Шрифт:
Зверь хрипло дышал, утробно постанывая и время от времени издавая глухой, исполненный боли и ярости рев. Он явно не мог пошевелить левыми лапами – ни передней, ни задней, да и движения головы, очевидно, вызывали сильную боль. Костяные крючья махового щупальца варланга нанесли несколько глубоких рваных ран, местами почти обнажив кости, но, по-видимому, куда более опасными могли оказаться внутренние повреждения. Таанг-Баар опасался, что второй, страшный удар твёрдого и тяжёлого, как ствол дерева, отростка чудища мог повредить позвоночник; не исключались так же разрывы внутри утробы. Но лекарям нечего и думать подойти к зверю для
Испокон веков клан Теенг обладал истинным сокровищем – небольшой долиной, в которой рос самый настоящий лес. Ну, пускай не лес, а просто большая роща, но на сплошь скалистом острове, вся плодородная почва которого уже давным-давно была собрана и уложена в грядки, это было настоящее чудо! И гиганты клана умело обходились со своим заповедным участком, хозяином в котором, как ни странно это звучит, был раб – человек по имени Белемир.
Никто из рабов не мог сказать точно, сколько ему лет. При подсчётах выходило лишь, что смотрителем заповедного леса Белемир был ещё при их дедах – и выглядел тогда так же, как и сейчас, то-есть седым, сутулым, но крепким стариком с окладистой белой бородой, неторопливыми, уверенными движениями и твёрдым взглядом синих, нисколько не выцветших глаз.
Белемир был истинным лесовиком, и под его началом драгоценная долина была для гигантов источником невероятного количества лечебных бальзамов, мазей, притираний и настоек. Он умел выращивать, знал, когда и как собирать, как хранить и готовить тысячи растений. В его лесочке жили зайцы, белки, олени, косули и лисицы, причём Белемир сам умело регулировал их численность. Во всём, что касается долины, гиганты слушались его беспрекословно – ни одно дерево не могло быть срублено без его разрешения, ни одна дикая коза отправлена на кухню.
И ещё целитель умел ладить с любым зверем, причём в самом буквальном смысле слова. Речь шла не только о лесных зверушках из его заповедного уголка – к нему на руки садились вольно ширяющие над побережьем чайки, тюлени безбоязненно брали из рук рыбу, и страшные белые медведи, не признающие никого, кроме своих непосредственных хозяев-гигантов, вели себя с Белемиром так же, как и его собственные собаки.
– Где он?! – в очередной раз взревел измученный ожиданием и тревогой за зверя синекожий гигант. Он предпочёл бы в одиночку сразиться с дюжиной варлангов и гордо погибнуть самому, чем беспомощно наблюдать, как мучается медведь из его своры.
В этот миг Белемир наконец появился из-за скалы в сопровождении посланного за ним мальчишки. Он привычно опирался на свой всегдашний посох, но шёл резво и твёрдо, поправляя на ходу заплечную суму; рядом трусил большой лохматый пёс.
Роктар и Ария, пользуясь некоторым замешательством после всеобщей тревоги, прибежали к месту недавней схватки, благо, за детьми присмотр был куда слабее, чем за взрослыми рабами. Они уже успели рассмотреть всё ещё слабо шевелящуюся тушу варланга на краю провала, хотя подойти совсем близко им не дали по-прежнему стерегущие дыру медведи. Сейчас дети потихоньку затесались между людей и гигантов, окруживших
Роктар, не отрываясь, смотрел на громадного зверя, видел мучительно подрагивающий чёрный нос, слышал тяжёлое клокотание в груди. В отличии от большинства рабов, он вовсе не испытывал страха к ручным медведям гигантов. Ему всегда хотелось познакомиться с ними поближе, потрогать густой белый мех, взобраться на спину и прокатиться верхом… Внезапно его пронзило странное ощущение. Роктару показалось, что он чувствует всё, что происходит с раненым зверем – трудный ход воздуха в лёгких, лихорадочный ток крови по венам, тяжёлые удары сердца под израненной плотью. Он неосознанно подался вперёд, прикрыл глаза, сделал шаг, второй… Ария испуганно дёрнула его сзади за куртку, и он, покачнувшись, избавился от наваждения.
– Наконец! – выдохнул Таанг-Баар. – Скорее, Белемир, осмотри его!
Впрочем, раб-целитель, как всегда, не спешил. Неторопливо приблизился к зверю, наклонился, вслушиваясь в дыхание, медленно обошёл вокруг. Медведь успокоился, опустил голову на камни и закрыл глаза, лишь окровавленные бока вздымались от неровных, болезненных вздохов.
– Пр-роклятье, – рыкнул гигант, – неужели позвоночник?..
Белемир покосился на него из-под кустистых седых бровей, но ничего не сказал. Крепко потёр ладони, подступил к медведю и приложил руки к подрагивающему боку. Замер, прикрыв глаза.
– Спина у него целая, ушибленная просто, – неожиданно даже для самого себя сказал Роктар, – кости сломаны только в боку… вот здесь… Очень больно…
Все присутствующие в немом изумлении повернулись к мальчонке-рабу.
Гигант несколько мгновений хмурил брови, хотел что-то сказать, но передумал, и вновь стал с напряжением ожидать слов Белемира. Старик же невозмутимо продолжал осмотр; казалось, он один не услышал дерзких слов мальчугана.
Один из надсмотрщиков потихоньку двинулся в сторону детей, явно намереваясь без особого шума погнать их к месту работы. Ария потянула Роктара за рукав.
– Бежим! – прошептала она. Но мальчик не обратил на её слова никакого внимания.
– Одна кость у него воткнулась в грудь… Не очень глубоко, но ему больно дышать.
– Тебя кто спрашивает, щенок? – прошипел подобравшийся к ним сзади Тахак. – Вали отсюда, если не хочешь попробовать плетей.
Он с силой толкнул Роктара, и, чтобы устоять на ногах, тот вынужден был сделать несколько быстрых шагов назад. Ария рванулась было к нему, но Тахак схватил её за локоть.
– Ты оставайся, – криво улыбнулся он, – хочешь, на варланга пойдём посмотрим?
Ария нерешительно попыталась высвободить руку, но маленький надсмотрщик сжал пальцы так, что она сморщилась от боли.
– Отпусти её. – угрюмо проговорил Роктар. Он не повышал голоса, но в тоне звучала явно не просьба, и, уж тем более, не мольба. Неожиданно лохматый пёс старика-целителя оскалил клыки и угрюмо заворчал, глядя на Тахака.
Взрослый надсмотрщик решительно шагнул вперёд, берясь за кнут, но в этот миг Белемир повернулся.
– Позвоночник цел, – удивительно сильным, молодым голосом произнёс он, – ушиблен сильно, но это пройдёт. А вот три ребра сломаны, причём одно немного повредило лёгкое. Вылечим, всё будет в порядке.