Два выхода
Шрифт:
Одна рука небрежно лежит на краю ванной, другая теребит кулон в виде сложенного крылышка, посередине которого находится ключик.
Несколько лет назад Дантэ нашёл его в ванной, когда пытался достать мыло, что выпало из рук. При виде кулона Катрин, мягко улыбнувшись, сказала:
— Кто-то ключик от своего сердца потерял, а тебе придётся его сохранить. Как только увидишь у кого-то такое же крыло, но с замочком внутри, будешь знать, чьё сердце бережёшь.
— Но откуда же он появился в ванной?
— Магия, Дантэ, магия… — был ему ответ.
И хоть раньше
***
Во время позднего ужина, сидя около экранного камина, Дантэ начал составлять схему поведения, по которой он бы не так сильно реагировал на всё, что увидит и услышит. Затем надо будет осмыслить и понять, кто же он теперь и что происходит с ним и с Хранителем. А вот позднее можно подумать, как и через кого свершить месть.
Почувствовав, как из глубин души возвращается волк, парень довольно улыбнулся, а затем, приобняв за шею, принялся гладить животное.
Тот, довольно порыкивая, ментально проник в голову своего носителя, чтобы понять, что того тревожит.
Чуть недовольно заворчав, он всё же решил немного помочь и вытащил из недр памяти некоторые эпизоды, которые были поняты лишь частично.
Первый эпизод был связан с прошлым Катрин и Капира. Свадьба. Вопросы, заданные журналистом. Неадекватность мужчины и его стремление покинуть город. Вид лежащего Капира и его двойное лицо-морда. Второй эпизод связан уже с парнишкой. Страхи. Подозрение. Стремление спрятаться. Разговоры и взгляды. Нечто непонятное, лохматое то ли человек, то ли оборотень. Адский огонь. Дорога в город Рингардигранд.
Волк перестал показывать, зато Дантэ задумался над кадрами памяти.
— Ты хочешь сказать, что мне надо найти того журналиста, и через него попытаться показать, кто такой учёный Айшерэ и его помощники? То, что я выжил в этом аду и стал свободен, я понял. Но к чему показывать двоякость лица Капира и того несчастного?
Хранитель, закатив глаза, вновь прокрутил эти два эпизода, пока парень ошарашено не посмотрел в красные глаза животного. Правильно оценив взгляд, волк положил свою голову на колени носителя, а затем своим способом поведал то, что он знал.
— Я был молодым вольным Хранителем и жил на своей планете Интари-Изу, не зная, что где-то там находятся и другие существа. Мне не было интересно, потому что я был ещё слишком молод, чтобы понимать всё, что жизнью зовётся.
Шёл великий праздник Тёмных лилий. В этот праздник желательно не покидать свой дом или убежище самому. Как рассказывали старейшины, в этот праздник сама магия разрешает творить бесчинство и проводить скверные ритуалы.
Но я был молод и считал, что меня это не затронет, да и стремился я тогда к своему другу, чтобы побегать по дальним лугам.
Мой нос и интуиция так и не уловили в ту ночь перемены в моей жизни.
Немногие жители вашего мира получают нас в виде хранителя для себя или для детей, а впоследствии мы могли стать их второй частью. Знаешь, нас, Хранителей, очень трудно или почти невозможно поймать, пленить, взять в
Я помню лишь вспышку, и моё сознание меня покинуло. Очнулся я в обществе другого сознания, которое имело давно своё тело и впускать другое никак не хотело. Мы конфликтовали, но бывали моменты, когда приходили к компромиссу, и мы оба ненавидели тех, кто решил поиграть с нашими судьбами.
Мы смогли вырваться один раз и стремились, как можно быстрее покинуть то место, где нам плохо и где находятся наши враги.
Я повторюсь, мы стали искать компромисс, потому что владели одним и тем же телом, и как нас разъединить никто не знал.
Чуть больше года мы радовались свободе от врагов, но нас всё же настигли, и тело стало погибать. Чтобы этого не произошло, я предпринял попытку слиться с этим телом, но достиг лишь частичной трансформации. Но враги смогли вновь восстановить тело, и мы подвергались несколько лет множеству пыток и экспериментов.
И вот, когда надежды уже почти не было, я увидел твоё сознание в огненной магической сфере. Меня легко отпустили, напутствовав лишь, чтобы я берёг тебя.
Твоё сознание приняло меня, а магия давала восстановиться и приобрести почти былую мощь и вид моего тела. Но всё же я привязан к тебе и не могу покинуть, а заодно уйти к своим сородичам.
А уже несколько лет я чувствую, как постепенно растворяюсь в твоем сознании.
— Я, что, становлюсь оборотнем? — удивился Дантэ, слушая откровение своего Хранителя-друга.
— Глупый волчонок, — волк лизнул щёку парня и, заглянув в глаза, продолжил: — Ты не будешь превращаться в зверя, у тебя не будет силы, как у зверя, но у тебя будет мое долголетие, свойства, присущие омегам. Увы, но твоё тело может быть только омежьим.
— Значит, Айшерэ со своими приспешниками добились звания «демиург»? — горестно воскликнул парень, нервно сжимая пальцы в кулак.
— Нет, волчонок, нет. Мы, Хранители, когда очень хотим, можем сливаться с другими телами и разумами, и неважно, какая раса, только наше желание, желание другого сознания и магии. Но таким способом почти уже не пользуются, если не считать правящих династий рас. Для них, мы Хранители и Охранники, а уж потом, если подходим — идёт слияние. Так как наши слияния с человеческим разумом и телом не афишируются и очень редки, то Айшерэ и Моэр решили, что они первооткрыватели.
Хранитель замолчал, чтобы дать парню осмыслить сказанное, а тот думал и раскладывал всё по полочкам.
Вот только, если носитель начал понимать события с одной стороны, то и вопросов появлялось ещё больше. Например, кто же первый из дроу и человека, решил поиграть в богов, кто же решил из этих троих, кому быть на виду, а кому в тени, кто же…? Много вопросов, но ответить смогут некоторые вещи и сами виновники дум Дантэ.
Почувствовав, что носитель вновь готов действовать, волк мягко рыкнул и отошёл, чтобы дать возможность парню встать и направиться в свой кабинет.