Два выхода
Шрифт:
А эта странная реакция на слова об экспериментах тоже не вносит ясности.
По уверению слуг, что работали несколько лет на семью Дион, Дантэ — тихий ребёнок, старающийся быть незаметным, неприхотливым. Практически ни с кем не разговаривал, только смотрел своим недетским взглядом. При нём видели полупрозрачного волка, с которым тот общался, как с равным существом, но этого волка никто из пришедших к нему домой профессоров не видел и не слышал. Ещё одна странность и неясность.
И вот теперь ещё и то, что парень помимо тайн своей жизни имеет таланты к магии, один из которых очень ценен
Да, общество их городка Рингардигранд слишком зациклено на расовом превосходстве над человеческой расой, но вот, что будет с этим обществом, когда все узнают, что человек может быть не таким уж слабаком, хоть и живет, недолго? Да и такая магия ему гарантирует жизнь гораздо более длительную.
Хмыкнув себе под нос, эльф занялся своими делами, лишь изредка на его губах отражалась блуждающая улыбка, а в голубых глазах мелькали искорки ожидания.
***
Неделя прошла стремительно. Дантэ не успел нормально вздохнуть, чтобы приостановить бег времени и осознать, что он стал студентом, как вот уже вечер, когда к его порогу дома стремится русал Кай, чтобы отпраздновать первую студенческую неделю.
Этот омега прочно вписался в структуру тихой жизни человека.
Яркий, добрый, занимательный, весь в движении, таков был и, наверное, останется Кай Шелдон. Лазурный парнишка старался помогать в общении с другими студентами, радовался, как дитя, первым положительным оценкам, полученным от строгих учителей. Дантэ оставалось лишь успевать за этим омегой и удивляться, как всё резко для него изменилось.
— Дантэ! — раздался крик Кая, который стучал в двери, и это заставило оторваться от просмотра кристалла с домашним заданием по гербологии.
Выглянув в приоткрытое окно, парень недовольно зашипел и уже хотел высказать много гадостей, но увидев улыбающегося друга и блеск лазурных глаз, понял, что на того невозможно обижаться, а лучше покорно следовать за этим чудом.
Надев свободного покроя брюки и рубашку, а сверху — пиджак, Дантэ поспешил на выход и, надев обувь и раскрыв двери, всё же смог выдавить бурчание:
— Кай, ты знаешь, что вьёшь верёвки из меня, да и других? Как только улыбнёшься, то все готовы лететь, как мотыльки на свет.
— Не ворчи, ворчун, — довольно пропел омега и, дождавшись, когда парень закроет двери на ключ, потащил его к своему разукрашенному скутеру. — Сегодня не только ты будешь праздновать, но и другие, так что твоя домашка потерпит каких-то три часа.
— Смотри, только три, и я ухожу. Ты же помнишь, о чём мы договаривались?
— Помню, помню… — омега закатывает глаза к вечернему небу. — Поехали уже.
***
Местный клуб «Модный» находился ближе к окраине городка и представлял собой двухэтажное продолговатое здание зеленовато-коричного цвета, с широкими большими окнами, которые заполняли всё правую стену.
Поставив транспорт «на прикол» и дождавшись, когда человек поправит одежду, омега вновь подхватил того под руку и потянул за собой, попутно здороваясь с теми, кто был рядом или стоял около входа.
Из открытых окон и дверей раздавался ритмичный звук, перерастающий в популярные мотивы, под которые двигались клиенты клуба.
Кай остановился, чтобы быстро рассмотреть танцующих, а Дантэ нехотя стал рассматривать
— О, Дантэ, я вижу, куда нам следует позарез отправиться, — воскликнул омега и потянул в сторону этого балкона, при этом умудряясь не столкнуться ни с кем из танцующих.
Зато Дантэ не так повезло. Если к Каю никто не прикоснулся даже кончиком пальцев, то вот парню отбили бока и плечо. И если бы это было нечаянно, то можно бы списать на неуклюжесть или на выпитое спиртное, но вот взгляды, что так и сверлили парня холодом и презрением, говорили о многом.
Так что, добравшись до лестницы, Дантэ проклинал и Кая с его добрым сердцем и характером, и директора Шамирома, что требует быть в обществе и на виду. Вот только этому обществу он не нужен, и его не замечают или делают всё возможное, чтобы обидеть, унизить.
«Все, как в детские годы», — думал Дантэ, поднимаясь по лестнице за Каем. — «Только теперь эта взрослая жизнь и презрение молодых. Интересно, что бы они сделали, узнав, что я владею самой редкой магией?»
В голове тут же появился облик всех этих мажоров, которые тут же стали бы лебезить, искать встречи и предлагать дружбу, а в их глазах проскальзывали бы недоумение, неверие, злость на то, что им приходится быть вежливыми с человеком.
«Нет, я здесь точно не останусь. Отучусь, сдам экзамены, а как только соберусь покинуть городок, то покажу, чего они лишились». — Так думал человек, в душе которого витал злобный дух, но затем он хмыкнул самому себе. — «Глупый малыш, глупый. Зачем им показывать свой дар, для чего? Истинные друзья появятся без понукания, а с навязанными и злобными мне не хочется общаться».
Пока шёл этот монолог в голове Дантэ, Кай привел их к дальнему столику, где восседали пять молодых парней, относящихся к разным расам: два золотоволосых зеленоглазых эльфа, темноволосый с красными глазами вампир и два оборотня, один из которых был практически ярко-рыжим, другой — жгучим брюнетом.
— Привет, мои хорошие, — пропел русал и потянулся руками и телом, что приобнять каждого из них, а глаза Дантэ приковались к вампиру.
Дион уже не вслушивался, что там щебечет омега и о чём вторят ему альфы. Он не мог оторваться от темноволосого красавца, который с нежностью и вниманием посматривал на Кая.
Смешанные запахи, что витали вокруг, немного кружили голову, но глаза парня старались ухватить все чёрточки и жесты вампира, пока на него не обращали внимания.
Пока он стоял столбом и старался запомнить увиденное, позади раздались смешки, а затем его бесцеремонно отодвинули в сторону. Это были три омеги сирен и альфа дроу.
— Кай, солнце ты наше лазурное, сколько раз тебя просил, если едешь в клуб, зови меня с собой, — звонко чмокнув в щеку русала, белокурый сирен протиснулся между двух оборотней, при этом успев дать по их нахальным ручонкам.