Два заповедника
Шрифт:
Бросив добычу за первой кромкой, ло Хаст с наслаждением выпрямился, созерцая свой родной Лист, исполинской громадой нависавший чуть выше и дальше от солнца. С кромок его рыжими хлопьями осыпалась невесомая труха.
Ну, где там клен, дающий крылья? Ло Хаст огляделся, высматривая взрослое дерево, семена которого подарили людям возможность летать.
Странно, но у кромок охотник не заметил ни единого клена. Обычно здесь их росло больше, чем где бы то ни было: семена-крылья прорастали у полостей, куда то и дело опускали
Ло Хаст пошел вдоль кромки, всматриваясь в зеленые силуэты деревьев. Веши, пихты, секвойи… И по-прежнему нет кленов.
Вдалеке запела сова, сзывая сородичей на трапезу. Ло Хаст насупился. Счастливые птицы! Им никогда не приходится искать подходящий клен, у них крылья всегда за спиной. Да и не нужно им никуда возвращаться – у сов нет кланов и все равно им где жить.
Скоро солнце достигло нижней точки над горизонтом. Дома, наверное, пируют. Ло Гри удивляется: где застрял его верный товарищ?
Ло Хаст вздохнул. Он успел отшагать уже добрых пять километров вдоль кромок. Судя по видимым размерам Листа, оставалось еще километров пятнадцать – двадцать, и тогда охотник замкнет круг, вернется в точку, откуда вышел. И по-прежнему ни одного клена! Прямо наваждение какое-то…
Пройдя еще немного, ло Хаст замедлил шаг. Его одолевал голод, а значит скоро одолеет и усталость. Нужно вернуться к добыче и подкрепить силы, а тогда уж приниматься за поиски. Видимо, на этом Листе клены – редкость.
Если они здесь вообще есть.
Когда он подходил к месту, где оставил тушку косули и пушистые комочки куропатов, вверх взвилась вспугнутая стая певчих сов. Летели они тяжело, словно изрядно поужинали, на лету обмениваясь мелодичными трелями.
Ло Хаст приближался. О небо!!! Вот куда совы слетались пировать!
От куропатов остались только перья, от косули – окровавленный костяк с ошметками мяса у суставов. Вид у мяса был весьма неаппетитный. Певчие совы сожрали всю его добычу вместе со шкурой.
Изрыгая проклятия, ло Хаст схватился за лук и метнулся к опушке, где несколько десятков сов расселись на нижних ветвях веши.
– Мерзкие твари!
Совы лениво снялись и лениво потянулись в глубь леса. Ло Хаст послал им вслед стрелу и бессильно опустился на колени. Ярость постепенно схлынула.
Что же происходит? Он, опытный ло-охотник, позволил гневу управлять собой. Растерялся, как мальчишка, бросил добычу, не укрыв ее… Стрелу зря потерял…
Скоро ло Хасту удалось восстановить в себе спокойствие. Он встал, прошел к лесу и пошарил под деревьями. Стрела, к счастью, не сломалась – завязла в плотной слежавшейся хвое, прочертив хорошо заметную неглубокую борозду. Ло Хаст сунул стрелу в колчан и потянулся за ножом.
Первым делом – подкрепить силы.
Сломал сухую вешу, разжег костер, срезал с несчастной косули еще пригодные в пищу кусочки мяса и нанизал их на оструганные
Утолив голод, ло Хаст сразу почувствовал себя много лучше. Высота с ней, с добычей. Надо искать клен.
Проклятые совы! Ло Хаст представил, как вернется с пустыми руками, как будут хихикать женщины и презрительно коситься удачливые ло-охотники. «Слыхали? У ло Хаста совы отняли добычу!» Тяжелый вздох сам вырвался из груди.
Ло Хаст затоптал остатки костра, подхватил сумку и устремился в лиственную зону. Может, хоть в чаще найдется желанное дерево с семенами-крыльями. Солнце уже карабкалось вверх, стало немного светлее. Хорошо, что лето: очень долго ло Хаст не увидит ночи. Искать крылья в темноте – удовольствие сомнительное.
Очень быстро он понял, что на этом Листе просто нет кленов. Совсем. Невероятно, но так. Охотник обошел чашу по периметру вдоль кромок – ни одного. И в лиственной зоне тоже. Акаций, браков, граба – сколько угодно. Даже парочка дубов встретилась, весьма редких на Листах. Кленов же – ни одного.
Солнце замкнуло в небе три круга, прежде чем ло Хаст это понял. Странный Лист ко времени прозрения взмыл, нагретый спокойным светилом, почти на два километра. Родной Лист еще виднелся далеко внизу у самого горизонта – старые Листы высоко не летают. Эх, сейчас бы крылья! Ринуться в эту зовущую бездну, ощутить плотные токи воздушных струй, поймать ветер и заскользить туда, к крохотной зеленой точке на границе мира и неба, к исполинской чаше, где ждет клан, братья-охотники, логвит, семья…
Оставалась одна надежда: ло Гри, обеспокоенный отсутствием друга, вернется.
Но почему не вернулся до сих пор? Времени прошло достаточно.
Увы, но ло Хаст не знал, что Лист, который он видит у горизонта, вовсе не его родной Лист. Оттуда никто не мог прилететь – Лист был необитаемый.
Ло Хаст устроился на буром валике третьей кромки, и порывы ветра, обычные у края Листа, трепали его длинные вьющиеся волосы. Совсем рядом лежала пропасть, отделяющая летающую чашу от нижнего мира.
Тройка певчих сов, едва не задев крыльями сухую кромку, скользнула в пустоту. Ло Хаст проводил их злобным взглядом. Если бы не эти птицы, сидели бы сейчас они с ло Гри у костра или в хижине, пили бы веселящее или просто сок после сытного обеда…
И тут ло Хасту пришла в голову совершенно очевидная мысль, ранее почему-то не приходившая.
Каким образом покинул этот Лист ло Гри?
Единственный способ – на тех же крыльях, на которых прилетел. Два-три часа в полости крылья еще выдерживали. Больше – крайне редко.
У охотника перехватило дыхание. Теперь-то уже поздно, его крылья расползлись, конечно, пораженные едким соком полости, но тогда, в первый день, когда совы нагло схарчили его добычу, крылья еще можно было спасти.