Двадцать пятый кадр
Шрифт:
— Допустим, эта дурочка по глупости вляпалась в историю. А ты-то чего везде нос суешь? — он выплеснул на меня всю свою агрессивность и раздражение, а затем вдруг, как улитка, спрятался в раковину, и опять на лице маска безразличия и равнодушия.
— Что вы, я просто Машина подруга… — я скромно преуменьшила свои заслуги. Хотя я успела заметить, что он злится и нервничает. Это уже хорошо, когда человек выходит из себя, он непроизвольно совершает проколы и ошибки. Только вести игру придется терпеливо, очень уж быстро дядечка меняет повороты.
— Может быть, ты и
— У нас с Машей свои цели. Это чисто личная ее просьба. Самой ей неудобно, а то еще подумает, что она за ним бегает… Но узнать причину его внезапного охлаждения к Маше было любопытно.
Я косила под романтическую историю. Хотя теперь понятно, когда этот индюк меня впервые увидел.
Ну и реакция у него, тут же решил меня дальше проверить.
— Ага. А на презентации ты зачем одна с мужиками в уголке пристроилась? — продолжал он с сарказмом, с легким оттенком добродушия и высокомерия одновременно. — Морды у всех были такие деловые.
Конечно, я и это тебе сейчас объясню. Какие могут быть секреты, когда у тебя в руках пушка. Ой, ну что же наврать… Минутное замешательство и еле заметная пауза могли его насторожить.
— Я ищу работу, а один мой знакомый составил мне протеже. Так что на презентации было своего рода знакомство и легкое собеседование, — я несла откровенную чушь. Чушь плавно носилась в воздухе и никак не хотела вписываться в логику моего собеседника.
— Как же, как же… — он совсем разозлился от моего нахального вранья, но свое недовольство выражал скупо. Просто взгляд еще больше заледенел, и медленно и вязко он изучал меня, затем с подковыркой спросил:
— И какую же работу ты искала?
— Не очень пыльную и не обременительную, но денежную, — я абстрактно описала свою голубую мечту — бить баклуши за достойную плату.
— А что у моего гаража делала? — он внезапно пресек мои душевные излияния по поводу трудоустройства и, как опытный следователь, пытался сбить мои мысли в бестолковую кучу, чтобы потом вытащить из этой кучи явное несоответствие и уличить меня в нелогичности.
Значит, заметил, когда выезжал из гаража. Да, действительно, Татьяна Иванова, а что ты там делала? Вон как мужчину вывела из себя, что он даже свое личное расследование стал проводить в отношении подозрительной персоны.
— У меня там тоже гараж… Мне что, в свой гараж въехать нельзя? — я отчаянно огрызнулась. И сразу же взяла себя в руки. Спокойно, нельзя распаляться, иначе в пылу я не смогу придумать план выхода из тупиковой ситуации.
— Жаль, я тебя не задавил тогда, — мечтательно произнес Лис. — Проблем было бы меньше… Да мне еще надо будет возвращаться в то место, а там и так было много шума.
Значит, он понял, что я видела взрыв, а возможно, и то, как он передал пакет парнишке. Теперь я для него, ко всему прочему, еще и опасный свидетель. Кокнет
Если есть проблема, значит, есть и решение. Надо направить «эскадрон моих мыслей шальных» в позитивном потоке.
Стоп. Почему ему надо будет возвращаться в гараж? Возможно, он что-то там прячет. Опять взыграло любопытство, и мысли о трагической кончине самопроизвольно оттеснились жаждой познания. У меня появилась небольшая идейка, как выскользнуть из щекотливого положения. Что ж, приоткрою свои карты, посмотрим, как это сработает.
— Так, значит, вам все известно о моей миссии? — я печально и покорно скисла. Я не собиралась впустую демонстрировать свое достоинство и обиду по поводу его хамского поведения. Что ж, поиграем в околпаченную дурочку, мысленно я уже примеряла шутовской наряд с бубенцами.
— Конечно, а сегодня я понял все окончательно, — он упивался своей сообразительностью и с великодушием победителя расслабленно улыбался. Но пистолет в руке держал крепко. — Ты на этих пузанов работаешь. У них что, никого поприличнее не нашлось?
Он омерзительно пытался меня унизить и поселить сомнение в моих способностях. Но сейчас не время для амбициозного восстановления попранного самолюбия. Я не позволила растерянности и дурашливости сползти со своего лица. Не стоило переигрывать и изображать полную идиотку, но и для блистания умом повода не было — Ну, эти-то совершенно с другим делом обращались, у них свои банковские проблемы, — я невинно сделала паузу, чтобы у него отложилась в сознании именно эта версия. — Но ведь заказчик-то у меня другой человек…
А потом я вовсе умолкла, но увидела нетерпение в его глазах. А куда нам торопиться? Подождешь, теперь твоя очередь открывать карты.
— Кто? — спросил он заинтересованно и раздраженно.
— Я думала, что вы все узнаете… — продолжила я вяло и с неохотой.
— Кончай темнить, а то хлопну, как муху, — взвился он на мой спокойный и безразличный тон.
Как же, под прицелом человек должен бояться и суетиться, вымаливать пощаду А я тут разглагольствую и всего лишь чуть-чуть растерялась.
— После смерти Киселева, а потом ограбления его квартиры у его матери возникли законные подозрения. А потом, когда я нашла в их квартире пленку с какими-то незнакомыми ей лицами, тогда мы и вовсе призадумались… — я пространно, с нарочитой поспешностью выкладывала ему информацию. Конечно, я опять ему соврала, но пусть мой собеседник думает, что кассета уже у меня. Такая версия меня вполне устраивала. Есть шанс, что он не будет здесь копаться.
— Значит, кассета была у него дома? — он разочарованно и с обидой отреагировал на мои слова. — А где она теперь? — тут же сориентировался он.