"Двадцать седьмая..."
Шрифт:
— Нашей технике до них "говном сто вёрст плыть" — добавил другой голос — Когда задумываюсь — страшновато делается…
— А чего бояться? Сколько веков летают? Давно, а нам с их полётов, какой вред? Бойся — не бойся, а поделать с ними ничего не можем. Уж лучше не бояться…
Пауза. Молчат. Стук кружек о стол:
— Морозы пришли…
— А что хотел? Зимы без морозов не бывает, зима "своё возьмёт"… Не сомневайся…
— А "глобальное потепление" куда девать? Столько разговоров…
— Да туфта все эти "потепления"! Дураков
— Так, мужики: январь и февраль прошли, как обычные, настоящие зимние месяцы. Если и март по ночам, как водится за мартом, будет морозным — судим вас, как самых наглых мошенников всех времён и народов по статье "Мошенничество в особо крупных и опасных размерах"! И корячатся вам сроки куда большие, чем прошлым военным преступникам, ибо "зело много" монет всех стран и народов выудили обманом!
— Рождественские морозы…
— А до "рождества" морозы как назывались?
— "До рождественские" — лёгкий и короткий "еретический" смех:
— Если "сын божий" две тысячи лет назад в мир пришёл, так почему бы в день рождения ежегодные чудеса по всей земле не устроить? С его-то возможностями? Хотя бы кратковременные чудеса в местах, где в него верят? Где холод собачий — пусть тепло придёт, где жара — пригони прохладу… Где трясёт — пусть тихо будет, где голод — накорми… Ему такое дело сотворить — пустяк… Привычное… Если из воды вино делал… Чтобы люди увидели и поняли:
— Воистину чудо великое! Знамение! Или такое чудо сотвори, чтобы сердца и кошельки богатых людей мягче сделались: "если вы, сукины дети, веруете в меня не на словах, а на деле, то откройте сокровищницы свои и оделите нищих "имени моего ради"! Или врёте, что верите в "сына божьего"?
— Вот она, "вековая мечта" нищих: "боже, сделай сердца богатых добрыми"! Ага, сейчас! Раскатали губы! О халяве, вроде "открывания сокровищниц", мечтать не вредно. Тут хотя бы, цены на месяц другой тормознули… — и опять молчание…
— Рождественские ночи — красота! Только на рождество звёзды такими яркими бывают! И низко висят!
— Ну, да! А до рождества эти звёзды по-другому мерцали — проговорил явно "не твёрдый в вере" голос — не бывало желания снять одну?
— Нет. Чего звездой делать?
— Играться. Как думаешь, кого больше: звёзд, или желающих "снять звезду с неба"?
— Пожалуй, желающих. Это они всю жизнь испортили…
— Как?
— Поняли, что снять звезду невозможно и пошли на обман: принялись звёзды штамповать в необходимом количестве и дарить желающим, играться звёздами. "Спрос рождает предложение": звезду хочу, а достать — "слаб в коленях". Вот и довольствуюсь суррогатом…
И женщины руки приложили к процессу "снятия звёзд с неба":
— Милый, представить не можешь, как хочется получить "звезду с неба"! маленькую, последней величины… Отличись!
… пиво кончается… Повторить? Продолжать работать "локаторами"? подслушивать? Не получается: троица за соседним столиком собирается уходить. Жаль!
Ухожу и я. Хватит на сегодня, визит в "двадцать седьмую" не ограничился одним "отложением жира на сердце"…
Квартира. Диван. "Тиливзир". В "ящике" — проверенные продукты репетиций и режиссуры.
Но есть и радость:
"Впереди рождественские каникулы аж целых пять дней! Пять дней "охоты" на чужие беседы в "двадцать седьмой"! — что такие походы схожи с рыбалкой — об этом думать не хочется.
Клад.
Фантастика.
1.
… на стройке работал… Кем? "Что прикажут". Как заведено? Не подвезли кирпич — прораб другую работу даст, но сидеть и курить не позволит. Поди, знаешь…
— Знаю…
— Лом, лопата… Бетон укладывал. Потом в бригаду "сносильщиков" попал. Ломали дома под снос… Готовили площадки… Работа ничего, но пыльная. И опасная, как у сапёров… Те, кто не работал на сносе старых домов, придумали "ломать — не строить, душа — не болит". Болят и душа, и тело.
— Много разговоров о кладах, что бывают в старых домах. Особенно в шикарных. Встречались?
— Разговоров и мечтаний больше, чем кладов. Клад — он как живой, может и мимо пройти… Не даться в руки… Бывает, встречаются люди с кладами. Как-то и меня поманил… Один раз… Больше одного раза клады не находят, одного хватает, чтобы всю жизнь нашедшему наперекосяк повернуть.
— Интересно! Расскажите — сходил за "повтором" рассказчику и себе.
— Как-то дали команду дом снести. Двухэтажный дом, кирпичный, красивый, прочный, какому-то купцу принадлежал…Не знаю фамилию. Дом ещё бы пару сотен лет простоял, но мешать кому-то стал: "центр города…"
Привезли бригаду на место, ну, там оградить место, осмотреться и решить, с чего уборку начинать. Один в бригаде, видно разбирался, смотрит на фасад и говорит:
— Мужики, так ведь это "памятник архитектуры конца семнадцатого века"! — а бригадир ему:
— Был. Через три дня чтобы его здесь не было. Что, снести памятник не получится? И ни такие ломали!
Ломать — так ломать: оградили место работы, прибыл кран с гирей, милиция проезд закрыла — и начали!
До обеда с "верхом" управились, прораб явился:
— Так, мужики, поработали хорошо, активно, но за вами "хвост" остался — и назвал адрес недоделанной работы, — едем часа на два, быстренько всё сделаем и вернёмся сюда.
— Ты — говорит мне — останешься здесь и жди, когда кран с "гирей" привезут. Начнёт стены ломать — посматривай…