Дважды одаренный. Том II
Шрифт:
Я вернулся к чтению.
Что ж, барон Прозоров не писатель.
Но даже без красочных подробностей в тексте суть мне максимально понятна. У графа и графини восемнадцать лет назад четвёртого июня родился сын Александр Ярославович. А примерно через год его похитили.
— Странно, что имена совпадают… — пробормотал я, глядя на фотографию четы Резановых.
— С одной стороны — да. С другой — нет, — спокойно произнёс Сёма, а затем развил мысль: — Представители старых аристократических родов щепетильно относятся к моменту своего рождения и своему имени. Имя, отчество и дата рождения — это твоя
Сёма смочил горло остатками пива и снова уставился на меня.
— А известных примеров, как человек с новым именем и датой рождения достигает высот, в истории нет? — спросил я.
— Ни одного, — хмыкнул барон. — Забавное совпадение, да? Породившее целое суеверие.
Я снова уставился на фотографию и начал пристально разглядывать белокурую молодую женщину — Анастасию Владимировну Резанову.
Эта она? Та женщина, что звала меня «сынок» и оставила мне ментальную закладку?
Голова заболела от нахлынувших мыслей. Вновь в ней всплыл образ той красивой женщины.
Она чуть старше, чем графиня Резанова на фото.
Её волосы распущены, а у графини Резановой собраны в сложную причёску.
Её волосы тёмные. А у графини Резановой почти белые.
Плавно выдохнув, я тоже пригубил пива.
Цвет волос — так себе улика. Женщины любят экспериментировать со своей внешностью. Пусть аристократки более сдержаны в таких экспериментах, чем простолюдинки, графиня вполне могла обесцветиться или, наоборот, покраситься.
— Вероятность того, что ты пропавший граф Александр Ярославович Резанов — больше девяносто пяти процентов, — твёрдо произнёс Семён. — И, как ты понимаешь, дело не только в Родовом Даре. Они уникальны в деталях, но не в стихиях.
— Поясни? — подобрался я.
— На примере металла, — кивнул барон. — Не только у Резановых Родовой Дар связан с ним. Но у Резановых есть уникальные заклинания, которые никто другой не может повторить. Найти информацию о них ещё сложнее, Александр, чем о внешнем проявлении Дара. Но нам и не нужно. Твоё имя, дата рождения и металл — вот мои доказательства. Единственное… ты прав, обстоятельства похищения очень странные. Я не стал взламывать базу данных графского рода. Но, анализируя всё, что мне удалось найти, я пришёл к выводу, что похитителям нужен был ты сам, а не способ ослабить Резановых и выбить их из колеи. Да, в итоге род Резановых в упадке. Но тебе-то сохранили и жизнь, и имя, и дату рождения.
Он пристально уставился на меня, будто задавая немой вопрос:
«Что в тебе такого
Если бы я знал, дружище… Осознал я себя в этом теле гораздо позже похищения, так что вряд ли дело в моём персонализированном Втором Даре.
Пронзительная трель нарушила давящую тишину. Сёма удивлённо уставился на свой смартфон.
— Зина? — пробормотал он и, извинившись передо мной, быстро принял вызов. — Да, слушаю. Нет, не с ней. Днём я её видел! Что случилось, Зина? Я не понимаю тебя!
Он говорил отрывисто, и с каждой новой фразой, выражение лица барона становилось всё более и более настороженным.
— Я понял тебя, — процедил он. — Скоро буду. Жди.
Скинув вызов, он замер, глядя в стену.
— Проблемы? — спросил я, убрав бумаги в папку.
— Соседка Алины звонила, — хмуро произнёс барон, поднявшись на ноги. — Говорит, Алина до сих пор не вернулась в общежитие и на звонки не отвечает. Телефон выключен.
Сёма несколько раз тыкнул в экран телефона и приложил к уху.
— В самом деле… хотя мои сообщения ей ушли…
Достав из кошелька три десятирублёвые купюры, барон положил их на стол и, повернувшись ко мне, быстро проговорил:
— Прости, Александр, мне нужно идти.
Он дёрнулся к двери, но я схватил его за запястье.
— Стой! — твёрдо произнёс я.
Сёма резко обернулся и ожёг меня гневным взглядом.
— Ты уверен, что она не просто психанула из-за ваших отношений? — спросил я ровно, глядя ему в глаза.
— Уверен, — процедил барон. — Она не станет заходить так далеко из-за мелкой размолвки. Она у меня умная девушка. Да и как минимум Зине она бы ответила.
Барон дёрнул руку, и я разжал пальцы.
— Хорошо, — сказал я. — Тогда я иду с тобой.
Прозоров удивлённо уставился на меня, но, прежде чем он успел хоть что-то произнести, я твёрдо добавил:
— Это не обсуждается, Сёма. Мы ведь друзья.
А в голове в тот момент не к месту всплыло воспоминание о том, чем закончился турнир в доме Голицыных.
Проклятье…
Надеюсь, Семён ошибся, и Алина сейчас всего лишь грустит из-за их отношений где-нибудь на подоконнике с чашкой какао в руках.
Ага… как же…
Глава 2
Вместе с Семёном мы пулей вылетели из гриль-бара и рванули в сторону общежитий ИМТУ.
Я бросил косой взгляд на барона. Парень был сосредоточен и холодно смотрел перед собой.
— Куда она звала тебя пойти с ней? — на бегу спросил я.
— На какое-то странное мероприятие! — бросил он. — Что-то вроде групповой практики медитации нового типа. Ей приходило уведомление во «ВКурсе»! Я сказал ей, что это выглядит как какое-то шарлатанство.
Семён стиснул зубы и ускорился, на бегу достав телефон.
— Где эта медитация проходила? Можешь найти?
— Вряд ли она пошла туда! — бросил барон. — Она сказала, что одна не пойдёт.
— Ну и ты сегодня вечером сперва никуда идти не собирался, а потом решил встретиться со мной, — парировал я.
Сёма бросил на меня резкий взгляд и через пару секунд грязно выругался себе под нос. Несколько раз ткнув пальцем в экран смартфона, он приложил трубку к уху.
Спустя секунды четыре он снова выругался и набрал другой номер.