Две башни

Толкин Джон Рональд Руэл

— Несколько недель назад я вышел из Имладриса, о котором говорилось в пророчестве, вместе с Боромиром, сыном Денетора, — ответил Арагорн. — Я шел помочь Минас Тириту в войне с Сауроном. У моих товарищей была другая задача. Сейчас о ней говорить ни к чему. А возглавлял отряд Гэндальф Серый.

Услышав это имя, Йомер помрачнел.

— Гэндальфа Серого знают у нас, — сказал он, — но наш правитель Теоден не хочет больше о нем слышать. Каждый раз вслед за его появлением происходили странные события. Кое — кто говорит, что Гэндальф — недобрый вестник. Да и то сказать: в прошлый раз после его прихода все пошло не так. До тех пор мы считали Сарумана другом, а Гэндальф предупредил,

что в Изенгарде готовятся к войне. Он говорил, что сам еле спасся из Ортханка, и просил о помощи. Но Теоден не внял ему, только разрешил взять коня, и старик ушел. Король в гневе: Гэндальф выбрал самого лучшего коня во всей стране, это был наш драгоценный Сполох… Семь ночей назад конь вернулся, да только теперь он не признает ничьей руки.

— Значит, он нашел дорогу с Севера, — сказал Арагорн. — Там они расстались с Гэндальфом, и там вскоре Гэндальф погиб во мраке Мории.

— Это тяжелая утрата и для меня, и для многих других, — вздохнув, произнес Йомер. — Не для всех, правда…

— Боюсь, никому из вас не понять, что именно мы потеряли с его гибелью, — сказал Арагорн. — Но когда гибнут великие, малые приходят на их место. Я вел отряд через Лориен вниз по Великой Реке до водопадов Рэроса. Там пал Боромир. Убивших его орков уничтожили вы.

— Горестные вести! — воскликнул Йомер. — Великая потеря для Минас Тирита, да и для нас тоже. Достойный человек и отважный воин! Когда же это случилось?

— Сегодня четвертый день, как его нет, — ответил Арагорн.

— И вы с того самого дня преследуете орков пешком?

— Как видите, — ответил Арагорн.

— Вам больше подошло бы имя Странствующего Орла, — сказал Йомер. — Четвертый день еще не кончился, а вы уже прошли сорок пять лиг. Однако как же мне быть теперь? — помолчав, продолжал он. — Действительно, мы не воюем с Черной Страной, правда и то, что король внимает дурным советам; так что война не за горами. Мы не нарушим союза с Гондором. Под моей рукой — Восточные пределы Рохана, и я говорю за весь Остфолд. Мои люди и кони ушли за реку, здесь остались лишь дозоры.

— Так вы не платите дань Саурону? — подозрительно спросил Гимли.

— Нет, и никогда не бывать этому! — отвечал Йомер, гневно сверкнув глазами. — Я знаю об этих наветах. Темный Владыка как — то пытался купить у нас коней, но мы ему отказали. Тогда его орки стали красть лошадей, и всегда только черных, сегодня в табунах они редкость. С орками мы рассчитаемся, но сейчас главная опасность — Саруман. Он хочет поработить мою страну; ему служат и орки, и оборотни, и даже дикари. Его отряды перекрыли Гриву Рохана, мы окружены с востока и с запада. К тому же Саруман — могучий маг, он принимает любые обличья. Последнее время его видят то там, то здесь в образе старика в плаще с капюшоном. Боюсь у него есть сообщники не только в Изенгарде. Впрочем, сами увидите, когда придёте в королевские палаты. Провидение послало вас мне в час нужды и сомнений.

— Я пиду, как только смогу, — пообещал Арагорн.

— Прямо сейчас! Сыновья Йорла почтут за честь сражаться рядом с Наследником Элендила. Наши границы в огне, там война, я боюсь, что для нас она кончится плохо.

Я ушел в поход без ведома короля. Без моей дружины Эдорас не выстоит, но три ночи назад мне сообщили об отряде орков, спустившемся с нагорья. Там видели много щитов со знаком Сарумана. Я заподозрил самое плохое — союз Ортханка с Темной Крепостью, и сразу повел йоред, мою дружину. Два дня назад мы перехватили орков на подступах к Лесу Фангорна. Мы потеряли пятнадцать всадников и двенадцать коней — врагов оказалось куда больше, чем мы думали. К ним подошел на помощь отряд с востока —

их тропа проходит чуть севернее, — а в лесу их ждали здоровенные орки со знаком Белой Руки. Мы сделали свое дело, но слишком задержались. Надо немедленно возвращаться… — Йомер помолчал и неуверенно добавил: — Идите с нами прямо сейчас. У меня есть свободные кони. Возрожденному мечу, эльфийскому луку и гномьему топору будет работа. Надеюсь, эльф и гном простят меня за необдуманные слова о Владычице Золотого Леса. Я ведь только повторил, что говорят у нас.

— Спасибо на добром слове, — сказал Арагорн. — Я пошел бы с тобой, но обязан спасти друзей, пока еще есть надежда.

— На севере Рохана твоих друзей нет, — вздохнул Йомер.

— Их нет и на юге, — возразил Арагорн. — Недалеко от Стены Рохана один из них оставил нам знак, но до самых холмов ни один след не уходил от орочьей тропы. Я боялся, что их убили и сожгли вместе с орками; ты уверил меня, что это невозможно. Быть может, их утащили в лес ещё до сражения, пока вы не успели окружить врагов. Такое возможно?

— Разве что эльфийские чары помогли им скрыться, — с сомнением проговорил Йомер. — Впрочем, в чем можно быть уверенным среди стольких чудес! Весь мир меняется. Эльф бродит под руку с гномом, люди гостят у Владычицы Золотого Леса и остаются в живых, а меч, сломанный в прадедовские времена, снова в бою! Как быть теперь человеку? Как поступать?

— Как и всегда, — твердо ответил Арагорн. — Добро и Зло все те же. И эльфы, и гномы судят о них одинаково. В Золотом Лесу человек различает их так же, как в отчем доме.

— Истинно так, — кивнул Йомер. — Я верю вам и верю своему сердцу. Но как я могу следовать ему? Наш закон не позволяет чужеземцам бродить по стране без разрешения Короля, а в такое тревожное время он должен выполняться неукоснительно. Я просил вас отправиться со мной, вы отказались. Не сражаться же нам всем йоредом против троих!

— Вряд ли твой закон применим в нашем случае, — спокойно возразил Арагорн. — Да и я — не чужой здесь. Я бывал в Рохане, и не однажды, только звали меня иначе и выглядел я… получше. С тобой мы не встречались, но я знал твоего отца, Йомунда, знаю и Теодена, сына Тенгеля. В те дни мне не стали бы мешать спасать друзей. Я должен идти за ними. Решай же, Йомер, поможешь ты нам или поступишь по законам твоей страны?

Йомер задумался. В такое тревожное время закон не позволял чужеземцам бродить по стране без разрешения правителя.

— Вы свободны, произнес он наконец. — И вам, и нам надо спешить, поэтому я дам вам коней, но прошу потом вернуть их в Эдорас, Королю Теодену. Это докажет, что я не ошибся в вас. Честь и жизнь моя в ваших руках, — добавил он.

— Тебе не придется жалеть об этом, — ответил Арагорн. — Нам предстоит еще не раз биться бок о бок, я надеюсь не остаться в долгу.

Среди всадников поднялся ропот недовольства, когда Йомер приказал дать чужеземцам свободных коней. Йотэйн, оруженосец, высказал общее настроение:

— Ладно бы еще князю, он родня гондорцам, — проговорил он, — но кто слышал, чтобы роханский конь слушался гнома?

— Никто не слышал и не услышит, — отрезал гном. — Лучше пешком идти, чем лезть на спину к такому зверю!

— Ты сядешь со мной, друг Гимли, — успокоил его Леголас. — Избавим от мучений и тебя, и коня.

Йомер быстро восстановил порядок. Арагорну подвели рослого темно — серого коня. Со своего — легконогого и ретивого — Леголас попросил снять седло и уздечку. Мгновение спустя он был уже верхом и, к удивлению Всадников, строптивый конь под ним не шелохнулся. Гимли уцепился за товарища так же, как недавно цеплялся Сэм за борта лодки.