Две башни
Шрифт:
— Что бы это могло значить? — пробормотал Арагорн. — Я никогда не видел таких знаков…
— Все понятно, «С» — это Саурон, — объяснил Гимли.
— Но Саурон не пользуется эльфийскими рунами, — возразил Леголас.
— Как и своим именем, — добавил Арагорн. — И он не терпит белого цвета. Орки Барад Дура носят знак Багрового Ока. — Он задумался. — «С» — это Саруман! Значит, Изенгард охвачен тьмой и Западу грозит опасность. Этого и боялся Гэндальф. Значит, Саруман знает о нашем походе, а может, и о гибели Гэндальфа. Саруману служат даже птицы, ему многое ведомо. А морийские орки, видно, обогнули Лориен и все время шли за нами, пока не повстречались с изенгардскими.
— Нам некогда
— Если мы хотим сделать правильный выбор, то подумать над загадками все — таки придется.
— Может быть, правильного выбора и вовсе нет, — с горечью произнес гном.
Они срубили несколько жердей, связали их тетивами, сверху набросили плащи. Уложили на носилки тело Боромира и отнесли на берег Реки. Сюда же принесли принадлежащие ему трофеи. Арагорн остался у воды, а Леголас и Гимли поспешили к Порт Галену, где остались лодки, и спустя некоторое время подогнали их к стоянке.
— Чудеса какие — то! — еще с реки крикнул Леголас. — Третьей лодки нет.
— Орки там побывали?
— Да непохоже. Если бы они нашли лодки, то уничтожили бы и вещи.
— Надо будет внимательно все осмотреть, когда вернемся туда, — сказал Арагорн.
Они грудой свалили на дно лодки мечи и шлемы врагов и уложили Боромира на это боевое ложе, подложив ему под голову свернутый плащ. В ногах положили разрубленный рог и сломанный меч. Потом, ведя погребальную лодку на буксире, поплыли вдоль берега, пока не миновали зеленый луг Порт Галена, после чего перерезали веревку, связывавшую обе лодки.
С рассыпанными по плечам темными кудрями, сверкая золотым лориенским поясом, Боромир лежал спокойный и светлый, и Андуин уносил его, пока они удерживали свою лодку против течения. Отвесные скалы Тол Брандира сверкали в лучах полуденного солнца. Неумолчно шумел Рэрос. Золотая дымка водяных брызг стояла над ним. Лодка Боромира темной точкой мелькнула в этом сиянии и исчезла.
Река унесла сына Денетора, правителя Гондора, и больше уже никто и никогда не видел его стоящим на вершине Белой Башни. Но и много лет спустя в Гондоре рассказывали, как эльфийская лодка с телом Боромира спустилась по водопаду, миновала Осгилиат и мосты на Реке и ушла в Великое Море.
Все трое долго смотрели ей вслед. Первым нарушил молчание Арагорн:
— Стражи Белой Башни будут ждать его, но он не вернется ни с гор, ни с моря.
Он помолчал с минуту и негромко запел:
Из дальних пределов, с бескрайних равнин, с бездонных слепых болот Приносится Западный Ветер, кружа, и в древние стены бьет. О ветер кочующий! Что за весть летит на твоих крылах? Где странствует ныне герой Боромир? в каких безвестных краях? — Я видел: скакал он чрез семь стремнин бурлящей седой воды. Я видел: в сыпучих песках пустынь остались его следы. Он скрылся на север, и с этих пор я видеть его не мог. Но Северный Ветер, быть может, слыхал героя стозвонный рог? О Боромир! С высокой стены я взор устремляю вдаль. Но ты не вернулся с пустынных земель, и в сердце моем печаль.Следопыта сменил высокий и чистый голос эльфа:
С горячих вспененных губ морских, от дюн, чей песок палящ, Приносится Южный Ветер, и в нем — тоскующих чаек плач. О стонущийИ снова пел Арагорн:
Из северных стран, где Врата Королей, где в бездне шумит поток, Приносится Северный Ветер, трубя в холодный и чистый рог. О ветер могучий! Какую весть сегодня принес ты мне? Где странствует ныне герой Боромир? Быть может, в твоей стране? — Я видел, как вел он неравный бой, я слышал призывный клич. Я видел, как злая рука врага сумела его настичь… И тело его приняла вода, умчав похоронный челн… Героя укрыл Золотой Водопад в дыханье летящих волн. О Боромир! Я смотрю туда, где ты погрузился в сон. Я там, где поет Золотой Водопад — с тобой до конца времен… [1]1
Здесь и далее перевод И. Гриншпуна.
Песня кончилась. Друзья повернули лодку против течения и вернулись к Порт Галену.
— Восточный ветер вы оставили мне, — нарушил молчание Гимли, — но что о нем скажешь?
— Все свершилось как должно, — ответил Арагорн. — В Минас Тирите терпят ветер с Востока, но о вестях не спрашивают. Что ж… путь Боромира завершен, а наш еще даже не выбран…
Выйдя на берег, Арагорн тщательно осмотрел зеленый луг.
— Орков здесь не было, — уверенно заявил он. — Много наших следов, но возвращался ли кто — нибудь из хоббитов, я не знаю.
Однако у самого берега, там, где в Андуин впадал ручеек, он оживился.
— Вот здесь один из наших друзей входил в воду, а потом вышел, вот только когда? — Он вернулся к стоянке и внимательно осмотрел поклажу.
— Ну что? — нетерпеливо спросил Гимли.
— Двух сумок нет. Одна, побольше и потяжелее, Сэмова. Вот и ответ. Фродо ушел на лодке вместе с Сэмом. Думаю, что Фродо вернулся, когда никого из нас не было. Я велел Сэму идти за мной, но он, видно, не послушался, потому что догадался о намерениях Фродо. Да, от Сэма так просто не отделаешься.
— Но почему же он уплыл, не сказав ни слова? — недоумевал Гимли. — Это странный поступок!
— И очень отважный, — сказал Арагорн. — Фродо не захотел вести друзей на гибель, и Сэм это понял. Но самому ему нужно было идти. Видно, что — то заставило его преодолеть сомнения и страхи.
— Не орки ли? — предположил Леголас.
— Едва ли, — задумчиво ответил Арагорн. Он решил не говорить о последних словах Боромира, понимая, что именно они испугали Фродо и заставили уйти одного.
— Во всяком случае, Фродо больше нет на этом берегу, — подвел итог эльф. — Только он мог взять лодку. А свою сумку мог взять только Сэм, значит, они ушли вместе.