Две башни

Толкин Джон Рональд Руэл

– И вино, – добавил со смехом Леголас.

Тут Пин приоткрыл один глаз.

– Вот вы все ищете, а главного не заметили, – важно произнес он, – недогадливые вы. Вам и невдомек, что мы сидим на поле битвы и наслаждаемся заслуженным отдыхом.

– Заслуженным? – ошарашено переспросил Гимли.

Всадники расхохотались.

– Так значит ваша пропажа нашлась, наконец, – обратился Теоден к Арагорну. – Это и есть те самые невысоклики, о которых говорится в наших сказках? Теперь я вижу, что там они описаны не очень-то верно.

Хоббиты с достоинством поклонились ему.

– Вы слишком добры, повелитель, – сказал

Пин. – Где я только не был, а вот чтобы сказки о нас рассказывали – такого не слыхал.

– Да, ты прав, – ответил Теоден, – сказок именно про вас у нас нет, но вот страна невысокликов, лежащая где-то далеко за горами и реками упоминается. Я думаю, вы многое могли бы рассказать о ней и о себе.

– А как же, – с достоинством промолвил Мерри. – Я мог бы рассказать, например, как мой двоюродный пра-пра-прадедушка...

– Вы не знаете, чем это грозит вам, Теоден, – прервал его Гэндальф. – Любой невысоклик способен запросто сидеть посреди разрушенных им крепостей и часами рассказывать о своих предках и родичах до девятого колена, был бы слушатель. Мы этим займемся, но когда-нибудь потом. Где Фангорн, Мерри?

– Велел передать, чтобы вы искали его там, с северной стороны, он пошел пить чистую воду. Там же вы найдете и угощение, самое лучшее, какое мы могли выбрать для вас.

Гэндальф засмеялся.

– Это хорошо. Хотите поехать со мною, Теоден? Познакомитесь с Фангорном, старейшим из энтов, он говорит на самом древнем языке этого мира и может рассказать много интересного, если у вас хватит терпения слушать его.

– Я поеду, – ответил Теоден, – Прощайте, добрые невысоклики! Когда-нибудь мы встретимся у меня во дворце и уж там поговорим. Прощайте!

4. ОТ ПОРТА ГАЛЕНА ДО СКАЛЬБУРГА

Гэндальф и Теоден со свитой направились вдоль разрушенных стен Скальбурга туда, где их ждал старейшина энтов, но Арагорн, Леголас и Гимли остались с хоббитами.

– Ну вот, – сказал Арагорн, – охота кончилась, и мы снова вместе, причем там, где никто из нас и не думал оказаться.

– Да уж, – добавил Леголас, – и теперь охотники, наконец, смогут получить ответы на загадки, с которыми встретились. Мы проследили ваш путь до леса, но многого не понимаем.

– Нам тоже интересно, – ворчливо отозвался Мерри, – Фангорн рассказал кое-что, но мало.

– Всему свое время, – сказал Леголас. – Ведь это мы охотились за вами, вот вы и рассказывайте.

– Нет, сначала мы должны позавтракать, – вмешался Гимли. – Солнце высоко, а мы в пути с рассвета.

Хоббиты повели их в полуразрушенную башню. В уцелевшей большой комнате пылал очаг. Пин откуда-то принес посуду и множество всякой снеди. Хоббиты и сами присоединились к трапезе. «За компанию» – сказал Пин.

После еды настало время разговоров. Леголас решительно потребовал, чтобы хоббиты рассказали обо всем, что с ними случилось. Гимли поддержал его, и они подчинились, хотя им было очень любопытно, как их друзья попали сюда, в Скальбург, да еще вместе с Теоденом и Гэндальфом. Они рассказывали, перебивая друг друга, а «охотники» кивали головами, когда их догадки подтверждались.

Орки подстерегали хоббитов в лесу у озера и напали на них так неожиданно, что они не успели ничего понять. Когда Боромир ринулся им на помощь, враги осыпали его градом стрел. Пин и Мерри отчаянно защищались, но

орки сбили их с ног, связали по рукам и ногам и унесли, пока они были без сознания.

На стоянке среди холмов, ночью, пленники очнулись и слышали, как среди орков вспыхнула ссора. Орки говорили на Всеобщем языке, но одни были из Мордора, а другие из Скальбурга. Их начальники поспорили из-за пленников, каждый считал, что они принадлежат ему. Сарумановы орки рассчитывали получить за них награду, а мордорские спешили позабавиться с ними по-своему. Началась драка. Один из убитых северян рухнул прямо на хоббитов, связанных и лежащих на земле. Нож, крепко зажатый в руке убитого, почти касался связанных рук Пина. Пока орки были заняты дракой, ему удалось перерезать веревку на руках, а потом обмотать ее вокруг кистей так, что она казалась целой. Расправившись с непокорными, отряд поспешил к Скальбургу. Пленникам освободили ноги, чтобы они могли идти, и влили в горло какое-то ужасное питье. Правда, оно придало им сил. Мерри был ранен, рану ему залечили, смазав бурой мазью, причинившей такую боль, что он снова потерял сознание и был приведен в себя грубым встряхиванием.

На равнине Пин решил во что бы то ни стало дать знак друзьям, если их будут искать. В одной лощине он улучил мгновение, кинулся в сторону, и прежде чем орк успел нагнать и схватить его, быстро отколол от плаща пряжку из Лориэна и бросил в траву. Ему очень не хотелось расставаться с этим подарком, но ничего другого не придумалось. За попытку к бегству его отстегали бичом с обещанием расправиться по настоящему, когда прибудут на место.

Последующие часы были для обоих кошмаром. Иногда их заставляли бежать вместе с орками, подгоняя бичом, но чаще орки тащили их как тюки, тащили так грубо и безжалостно, что они были рады, когда теряли сознание. Они давно уже ничего не ели: то, что швыряли им орки, есть было нельзя.

Когда Пин пришел в себя после очередного беспамятства, было утро. Они снова лежали на земле, а орки ссорились: поворачивать ли к горам или к лесу. Высланные вперед разведчики видели Всадников из Ристании. Победили снова северяне, но только они тронулись к лесу, как выяснилось, что они окружены ристанийцами. Большинство орков бросились в бой, а несколько, опять же северяне, остались сторожить пленников. Один из орков по каким-то намекам видно сообразил, что у пленников есть нечто, очень ценное для Сарумана, и решил завладеть вещью, чем бы она не оказалась. Пока остальные сражались, он схватил обоих хоббитов под мышки и потащил в сторону, чтобы обыскать. Но тут на него налетел Всадник и после короткой схватки убил образину. Хоббиты лежали там, где их бросили и боялись пошевельнуться, пока не услышали, что шум битвы отдалился и затих.

Тогда Пин снял веревку, нашел на трупе орка нож и перерезал путы Мерри. Они подкормились чудом уцелевшими эльфийскими лепешками и отползли вглубь леса. Потом, когда затекшие ноги ожили, они неторопливо отправились вдоль реки, беседуя так спокойно и беспечно, словно и не их вовсе совсем недавно ждала скорая и мучительная смерть. Теперь, когда опасность миновала, к ним вернулась обычная хоббитская беспечность. Всю ночь они шли вверх по реке, но только оказавшись в самой чаще решились напиться и смыть с себя всю грязь и изнеможение этих страшных дней. Свежая вода и лепешки подбодрили их, но теперь неизвестно было, куда идти.