Две башни
Шрифт:
– Я ничего не знаю об этом, – терпеливо отвечал Фродо. – Но если мои расчеты верны, то вы слышали его в тот самый день, когда мы покинули отряд. Ваши слова внушают мне тревогу. Если Боромир был убит в тот день, то боюсь, что с ним погибли и все мои спутники. А это были мои родичи и друзья. Отпустите меня, Фарамир. Ваши сомнения рассеются. Я устал, меня томит скорбь и страх. Но у меня есть задача, я должен ее выполнить, или попытаться выполнить. Если из всего отряда уцелели только мы двое, мне тем более нужно спешить. Возвращайтесь в Минас Тирит, доблестный Фарамир и защищайте его, пока можете, а мне предоставьте идти туда, куда
– Нельзя сказать, что я доволен нашей беседой, – произнес Фарамир, – но кажется, вы боитесь больше, чем нужно. Кто, кроме эльфов мог обрядить Боромира для погребения? Не орки и никто из рабов Врага, значит, кто-то из вашего отряда остался в живых. Но, как бы то ни было, в вас, Фродо, я не сомневаюсь больше. Тяжелое время научило меня разбираться в людях, думаю, что разберусь и в невысокликах. Хотя, – он улыбнулся, – хотя в вас, Фродо, есть что-то странное, что-то от эльфов. В ваших словах я услышал намного больше, чем рассчитывал. По долгу мне нужно доставить вас в Минас Тирит, чтобы сам Денетор мог расспросить вас. Но от моего решения, как я вижу, зависит слишком многое и для моего города тоже. Поэтому я не буду торопиться с решением. Но нам нужно уходить отсюда и немедленно.
Он встал и отдал приказания. Тотчас же воины, окружавшие его, разбились на небольшие группы и разошлись в разные стороны, исчезая среди скал и деревьев. Остались только Маблунг и Дамрод.
– Вам придется пойти с нами, – обратился Фарамир к хоббитам. – Дорога на юг для вас теперь закрыта. Она слишком опасна после сегодняшней битвы. Всем нужен отдых, нам тоже. Лигах в десяти отсюда у нас есть тайное укрытие. Орки и лазутчики Врага еще не обнаружили его, а если и обнаружат, мы сможем долго держаться там, даже против многих. В нем мы и отдохнем с вами вместе. А решение отложим до завтра.
Фродо вынужден был подчиниться. Дорога действительно была опасна, и он был даже рад, что они пойдут с воинами Фарамира.
Они двинулись в путь немедленно: оба зеленых воина немного впереди, а за ними – Фарамир, Фродо и Сэм. Обогнув озеро, в котором хоббиты еще недавно купались, они перешли ручей, поднялись по склону и вступили в чащу деревьев. И люди и хоббиты шли быстро и бесшумно, тихо разговаривая на ходу.
– Я прервал наш разговор, – обратился Фарамир к Фродо, – не только потому, что надо было спешить, как любезно напомнил мне Сэм, но и потому, что кое о чем лучше не говорить при всех. Поэтому я и говорил больше о гибели брата, а не о «проклятье». Вы были со мной не совсем откровенны, а, Фродо?
– Я не лгал вам и сказал все, что мог, – устало ответил Фродо.
– Я и не упрекаю вас. В трудный момент вы говорили искусно и разумно. Но я узнал и понял из ваших слов гораздо больше, чем вы сказали. Вы не очень-то были дружны с Боромиром, или расстались не в дружбе с ним. Мне кажется, он чем-то обидел вас... Я любил брата и с радостью отомстил бы за его смерть, но я хорошо знал его. «Проклятье» – это оно стало между вами и было причиной раздоров в отряде. Видно, это великая драгоценность, а такие вещи не способствуют миру между союзниками, если верить старым преданиям. Метко ли я попал?
– Почти, – нехотя ответил Фродо, – но не совсем. В нашем отряде не было раздоров, хотя мы и не могли сразу решить, какой путь избрать после Порт Галена, – он помолчал, потом добавил: – К тому же старые предания предупреждают, что опрометчивые речи о
– Ну что ж, я так и думал. Вы не поладили только с Боромиром. Увы! Злой рок заставляет вас молчать. Вы последний, кто видел его, и вот я не могу узнать, что было у него на сердце в последний час. Ошибался он или нет, я не знаю, но умер он доблестно, в этом нет сомнения. Мертвый он был еще прекраснее, чем живой.
Простите меня, Фродо, я не должен был так настойчиво расспрашивать о проклятье Исилдура. В такое время и в таком месте это было неразумно, но у меня не было времени. Мы выдержали жаркую битву и пришлось думать о многом сразу. Уже тогда я знал, что приближаюсь к цели, и намеренно уклонился в сторону. У правителя Гондора хранится много древних вещей, о которых никто не знает. Мы ведем свой род от первого Правителя, который был наместником короля Мелендила. У него не было детей и он погиб на войне. С тех пор Правители сменяют друг друга в Городе, поколение за поколением. Боромир считал даже, что наш отец мог бы стать королем, и был очень недоволен, что Денетор не желает этого. Бедный Боромир! Говорит это вам что-нибудь о нем?
– Говорит, – ответил Фродо.– Но к Арагорну он всегда относился с уважением.
– Не сомневаюсь, – сказал Фарамир. – Но они еще не сталкивались. Они еще не достигли Минас Тирита и не были соперниками в бою. Но я отвлекся. Мы, сыновья Денетора, знаем много древних преданий, и в наших сокровищницах хранится много древних записей: и на пергаменте, и на камнях, и на листах золота и серебра. Некоторые уже никто не может прочесть, остальные прочтет не всякий. Я читаю немного, потому что меня учили. Я был еще ребенком, когда впервые увидел его, и с тех пор он бывал у нас еще два или три раза. Я любил его.
– Серый Странник? – переспросил Фродо. – У него было другое имя?
– Мы звали его Митрандиром, как эльфы, – ответил Фарамир. – «У меня много имен в разных странах, – говорил он, – я Митрандир для эльфов, Таркун для гномов, Олорин на западе, в дни забытой юности, Инкан на юге, на севере – Гэндальф, ну а не востоке я не бываю.»
– Гэндальф! – ахнул Фродо. – Я так и думал. Гэндальф Серый, лучший и мудрейший из всех, кого я знаю. Это он вел отряд. И погиб в Мории, – добавил он, поникнув.
– Митрандир погиб! – поразился Фарамир. – Видно, злая судьба преследовала ваш отряд. Но право, трудно поверить, чтобы мог погибнуть мудрец, обладавший такой силой! Много чудесного совершил он среди нас, и чтобы столько мудрости было отнято у мира! Вы уверены в этом или он просто покинул вас и пошел своими путями?
– Увы! – ответил Фродо.– Я видел, как он упал в огонь.
– За вашими словами – какая-то ужасная повесть, – молвил Фарамир. – Быть может, вы поведаете мне вечером о том, что произошло. Митрандир, как я думаю теперь, был не только собирателем знаний, он был вдохновителем многих славных дел нашего времени. Будь он с нами, когда явилось видение, он мог бы истолковать его и без посыльного. Хотя, может быть, он этого бы не сделал и Боромиру суждено было отправиться в Имладрис. Митрандир никогда не говорил о своих целях и замыслах. Денетор разрешил ему работать в наших хранилищах и не спрашивал – зачем. Теперь я понимаю: в последний раз он искал все, что касалось той великой битвы, когда был разбит Враг. И он часто расспрашивал об Исилдуре и о его гибели, хотя о ней мы знаем очень мало.