Две башни

Толкин Джон Рональд Руэл

– Ушли они? – спросил Горлум, понимая голову. – Ззлые, нехорошие люди! Шея у Смеагорла еще болит от них, да! Пойдемте.

– Идем, – согласился Фродо. – Но если у тебя не нашлось доброго слова для тех, кто подарил тебе жизнь, уж лучше помалкивай.

– Славный хозяин! – поспешно отозвался Горлум. – Смеагорл шутит.

12. ПО ЛЕСТНИЦАМ В СКАЛАХ

Фродо и его спутники шли по странному молчаливому лесу. В воздухе было душно, словно перед грозой. Горлум часто останавливался, принюхиваясь и что-то бормоча. К концу

второго дня лес изменился, деревья стали крупнее и реже: раскидистые вязы, огромные остролисты, гигантские дубы, на которых уже начали распускаться почки. Меж деревьев попадались лужайки, поросшие белыми и голубыми анемонами и лесным гиацинтом. Не видно было ни птиц, ни зверя, но на открытых местах Горлум боялся, и они шли осторожно, крадясь от одного пятна тени к другому.

Но лес кончился. Они сели под старым кряжистым дубом с огромными узловатыми корнями. На юг уходила глубокая туманная долина. Справа далеко на западе темнели на фоне заката гордые хребты Гондора. Слева стеной поднимался мрак: то были пределы Мордора и оттуда к Реке спускалась все расширявшаяся долина. По ней протекал большой ручей. Дорога бледной лентой вилась по его берегу и исчезала вдали в холодном белом тумане, из которого едва выступали вершины каких-то старых, полуразрушенных шпилей и башен.

Фродо расспросил Горлума и узнал, что перед ними долина Призраков и башни Минас Моргула. Он содрогнулся, здесь в воздухе словно чувствовалось чье-то незримое враждебное присутствие, а ручей в долине – был тот самый Моргулдуин, отравленный поток, берущий начало из Долины Живых Мертвецов, именно о нем предупреждал его Фарамир.

Путники свернули на восток и вскоре нашли место для отдыха. Горлум не хотел больше ночевать на земле, дорога, по его мнению, была слишком близко, поэтому они взобрались на старый дуб и нашли среди его ветвей удобную развилину. Но долго отдыхать им не пришлось: вскоре после полуночи Горлум разбудил их. Теперь им снова нужно было идти по ночам, а днем прятаться.

До самого рассвета Горлум вел их на восток. Дороги почти что не было: она шла по зарослям колючек, перескакивала через заросшие кустарником впадины, но все время поднималась. Оглянувшись, Сэм увидел далеко внизу покинутый ими лес. Заходящую луну окружало болезненное, желтоватое кольцо.

Горлум все поторапливал, и скоро они выбрались на гребень, густо заросший кизилом и барбарисом. На кустах уже начали распускаться желтые сладко пахнувшие цветы. В этой колючей чаще они нашли пещеру, вход в нее закрывали зеленевшие ветви. От усталости даже есть не хотелось, хоббиты просто лежали, ожидая наступления дня. На востоке разливалось тускло-красное сияние, но это была не заря... Грозно хмурились Черные Горы, у их подножья залегла густая тьма, а острые зубчатые вершины чернели на фоне багрового зарева.

– Куда же нам идти теперь? – спросил Фродо. – И что это за долина вон там, не долина ли Моргула?

– А не все ли равно? – устало возразил Сэм. – День ведь, идти-то нельзя...

– Может быть, может быть, – пробормотал Горлум, – но нам нужно скорей идти к Перекрестку. Да, к Перекрестку. Да, хозяин, это и есть дорога к нему, да, да!

Красное зарево над Мордором угасло, спустились

сумерки. Горлум не находил себе места: он ползал вокруг, обнюхивая кусты, бормотал без конца, а потом вдруг исчез. Хоббиты спали беспокойно, а проснувшись увидели, что солнца нет. По времени должно было светать, а становилось наоборот все темнее.

– Гроза, что ли собирается? – тревожно спросил Сэм. – Вот уж ни к чему сейчас, – он прислушался. – Что это? Гром или барабаны?

– Не знаю, – ответил Фродо, – я давно уже это слышу. Только не мог понять: под землей или в воздухе?

– А где Горлум? Не вернулся еще?

– Нет. Не видать и не слыхать.

– Вот уж от этой потери я бы не заплакал. Толку от него все равно мало, а без него куда спокойнее.

– Ты несправедлив к нему, – укорил Сэма Фродо. – Вспомни о Болотах... Я надеюсь, что с ним ничего не случилось.

– А я надеюсь, что он не сыграет с нами какую-нибудь штуку. А если он попадет в лапы... – Сэм прикусил язык, – словом, в другие лапы, попомните мое слово – у нас будут неприятности.

В этот момент снова раздался грохот, теперь громче и ближе прежнего, земля под ногами задрожала.

– Неприятности у нас и так уже есть, – испуганно проговорил Фродо. – Чем дальше, тем больше. Боюсь, наш путь подходит к концу.

– Может быть, – ответил Сэм, – но пока живешь, можешь надеяться, как говорил мой старик.

Они не знали, сколько времени прошло в этом тусклом бесформенном сумраке. Фродо снова задремал, но Сэм так разволновался, что не мог спать. Вдруг позади раздалось громкое шипение, он обернулся и увидел Горлума. Тот стоял на четвереньках, и глаза его полыхали зеленым фосфорическим светом.

– Проснитесь, проснитесь! – шипел он. – Не терять времени! Уходить, уходить сейчас же! – он был очень испуган.

Сэм попытался возразить, но Горлум настаивал и торопил, твердя только, что «время уходит». Сэм с сожалением разбудил Фродо, и они вышли в темноту.

С большими предосторожностями Горлум повел их вниз по склону, стараясь держаться укрытий и перебегая открытые места на четвереньках. Но света было так мало, что вряд ли кто-нибудь мог увидеть хоббитов, закутанных в эльфийские плащи, а ходили они всегда бесшумно.

Так они шли почти час, гуськом, в густом сумраке и полной тишине, изредка нарушаемой далекими раскатами грома. За спуском последовал очередной подъем по длинному неровному склону, где только Горлум мог находить нужное направление. Наконец, они приблизились к группе очень старых и очень высоких деревьев с сухими мертвыми вершинами.

– Перекресток! – прошипел Горлум. Это было его первое слово с той минуты, как они покинули пещеру. – Теперь сюда. Поскорее, и молчите.

Осторожно, беззвучно, затаив дыхание они прокрались между деревьями и очутились словно в башне без крыши. Могучие стволы стояли ровны кругом, как исполинская колоннада, из центра этого круга расходились четыре дороги. Дорога назад вела к Мораннону, та, что впереди, уходила к далеким южным землям, справа поднималась извилистая дорога из Осгилиата и уходила за Перекресток на восток, исчезая во мгле, это и была та дорога, по которой им предстояло идти.