Две башни
Шрифт:
Фродо осматривался по сторонам. В этот миг последний солнечный луч прорвался сквозь тяжкие тучи на западе и осветил зловещим блеском огромную каменную статую. Она была изъедена временем, обезображена чьими-то злобными руками. Вместо отбитой головы лежал круглый булыжник с грубо намалеванным ухмыляющимся лицом с единственным глазом посередине. Пьедестал и ноги каменного великана были покрыты злобными мордорскими рунами. Отбитая голова каменного стража валялась у обочины. Ее оплели ползучие растения, и их белые цветы серебряной короной венчали благородный лоб изваяния.
– Смотри, Сэм, – произнес Фродо, – вот знак для нас: не могут они совсем
Горлум тянул Фродо за плащ, шипя от страха и нетерпения, и они снова двинулись по дороге. Сначала она шла прямо, потом повернула в сторону, огибая зловеще нависший скалистый выступ, а потом она снова свернула к востоку, взбираясь круто вверх.
Хоббиты с тяжелым сердцем плелись за своим проводником. Фродо снова начал ощущать гнет Кольца, о котором почти забыл в Итилиене. Он шел понурившись, глядя себе под ноги. Почувствовав, что подъем становится круче, он устало взглянул вверх. И тогда, как предсказывал Горлум, он увидел Крепость Рабов Кольца. В ужасе он припал к каменистому откосу.
В этом месте глубокая, наполненная тьмой долина далеко врезалась в горный массив. Здесь, на скалистом отроге Черных Гор, вздымались стены и башни Минас Моргула. Мрак вокруг него был еще плотнее, но сама крепость светилась. Не тем лунным сиянием, которое лилось когда-то сквозь мраморные стены Минас Итиля, теперь свет был тусклым, как от ущербной луны – мертвый свет, и он ничего не освещал. Бесчисленные окна в стенах и башнях казались погасшими глазами, глядящими вовнутрь, в пустоту, а самый верхний ярус башни поворачивался то в одну, то в другую сторону, словно голова чудовищного призрака, вглядывающегося во тьму. Некоторое время все трое стояли, сжавшись от страха, не в силах отвести глаз от мрачной крепости. Горлум опомнился первым и начал дергать своих спутников за плащи, увлекая вперед. Каждый шаг давался теперь с трудом, само время словно остановилось, и на то, чтобы оторвать ногу от земли и снова поставить ее на землю, уходила по крайней мере целая вечность.
От моста дорога, слабо мерцая, множеством извивов поднималась к воротам крепости – к черному провалу, зиявшему в северной стене. По обоим берегам ручья тянулись луга, заросшие предсмертником – бледными, слабо светящимися цветами, ужасными, как порождение кошмара. Они издавали сладковатый запах тления. По концам моста стояли искусно изваянные статуи, изображавшие людей и животных, все – уродливые и злобные. Ручей струился в полной тишине, над водой поднимались легкие струйки пара, но пар этот был смертельно холодным. Фродо почувствовал вдруг, что голова у него закружилась и сознание померкло. Чья-то чужая воля заставила его протянуть в сторону моста дрожащие руки. Спотыкаясь, низко наклонив голову, он пошел вперед. Сэм догнал его уже у самого моста.
– Не сюда! Нет, нет, не сюда! – прошипел Горлум, но тут же, испугавшись собственного голоса в этой мертвой тишине, зажал рот руками и припал к земле.
– Держитесь, Фродо, – прошептал Сэм на ухо другу. – Не надо туда идти! Так говорит Горлум, и на этот раз я с ним согласен.
Фродо провел рукой по лбу и с трудом оторвал взгляд от крепости на холме. Светящаяся башня притягивала его и приходилось бороться с желанием броситься к ней со всех ног. Наконец, он с усилием отвернулся, чувствуя, как сопротивляется Кольцо, стараясь повернуть его шею обратно, а перед глазами опускается непроницаемый мрак.
Горлум уже уполз во
Хоббиты брели по этой тропе. Горлума они видели только когда он оборачивался, знаками поторапливая их. Тогда в глазах у него вспыхивало зеленоватое сияние, словно отражение жуткого света башни. Фродо и Сэм невольно часто оглядывались, и каждый раз отводили глаза с усилием. Идти было трудно. Правда, когда они поднялись над ядовитыми испарениями ручья, дышать стало легче, но зато на них навалилось такое изнеможение, словно всю ночь пришлось плыть против сильного течения.
В конце концов, Фродо споткнулся и тяжело опустился на камень. Теперь они были у края большого выступа. Впереди виднелась излучина долины, тропинка огибала ее по узкому карнизу над пропастью, а потом поднималась по крутому склону, исчезая во тьме наверху.
– Мне нужно отдохнуть, Сэм, – прошептал Фродо. – Мне тяжело, друг мой, очень тяжело. Далеко я с этой ношей не уйду. Я должен отдохнуть...
– Тсс! Тсс! – зашипел Горлум, подбегая к ним. – Тсс! – он прижил палец к губам, потряс головой, потом потянул Фродо за рукав и указал на тропу. Но Фродо не шевельнулся.
– Не сейчас, – прошептал он. – Не сейчас, – тяжелая усталость придавила его к земле, больше чем усталость – казалось, злые чары одолели его. – Нужно отдохнуть, – пробормотал он снова.
Горлум от страха и волнения снова заговорил свистящим шепотом, прикрывая рот ладонью: – Не здесь, нет! Нельзя здесь отдыхать! Глупые! Они увидят вас с моста. Идемте! Вверх, вверх! Идемте скорее.
– Идите, Фродо, – присоединился к нему и Сэм. – Он опять прав.
– Хорошо, – ответил Фродо странно далеким голосом, словно в полусне. – Я попытаюсь, – он устало поднялся на ноги.
Но было уже поздно. Скала под ними содрогнулась, под землей прокатился долгий грохот и в горах отозвалось эхо. Потом внезапно вспыхнуло ослепительное красное зарево, оно взметнулось высоко в небо, заливая багрянцем низко нависшие тучи. В этой долине мрака и холодного мертвенного свечения оно казалось нестерпимо ярким. Потом раздался оглушительный грохот.
И Минас Моргул ответил! Из башни к небу рванулись мертвенно-синие молнии. Земля загудела и из крепости донесся стонущий скрип. Потом, покрывая все другие звуки, на них обрушился душераздирающий вопль. Хоббиты рванулись было бежать, но рухнули как подкошенные, зажимая уши руками.
Когда страшный крик смолк, окончившись протяжным стоном, Фродо медленно поднял голову. Стены крепости по ту сторону узкой долины были теперь вровень с его глазами, и ворота, похожие на огромную пасть с блестящими зубами были широко распахнуты. Их них выходили войска.
Воины были одеты сплошь в черное, мрачное как ночь. На фоне бледно светящихся стен и мерцающей дороги Фродо ясно видел их: ряд за рядом они шли быстро и беззвучно, бесконечным потоком. Впереди двигался большой отряд всадников, вел его Черный Всадник с короной на шлеме, отсвечивающей бледными сполохами. Он уже приближался к мосту снизу, а Фродо никак не мог отвести глаза, хотя и понимал, что это необходимо. Конечно, это был предводитель Назгулов, тот самый Король-Призрак, ранивший Фродо на Заверти. Рана мгновенно запульсировала болью и от нее к сердцу пополз ледяной холод.