Две недели
Шрифт:
Игорь восхищенно выдохнул. Ход ему очень понравился - ради племянника, которому столь успешно передавал мастерство, Васнецов точно был готов не только руку показать. Даже не спросив, какое отношение ко всему этому имеет Егор, Васнецов молча снял пиджак и закатал рукав до самого плеча.
Достав из ящика лупу, Богданов принялся внимательно рассматривать сгиб локтя.
– Кровь давно сдавали?
– мельком спросил он.
– Послушайте, Александр Сергеевич, давайте прекратим этот цирк, - раздраженно попросил Васнецов, опуская рукав.
– Вы
– Да, любопытно, знаете ли, - по-прежнему любезно отозвался Богданов.
– Кровь мне брала знакомая медсестра, - нехотя признался Васнецов.
– И зовут ее Лебедева Валентина Юрьевна.
– Если вы сами все знаете, зачем было меня вызывать?
– Васнецов устало потер переносицу.
– Мне пришлось отменить две встречи ради визита к вам.
– Польщен, - быстро признался Богданов.
– Давно вы знакомы с Лебедевой?
– Два года. Мы познакомились, когда она пришла ко мне на сеанс. Валентина очень интересная женщина, мы иногда пили вместе кофе. Потом, когда мои исследования перешли в практику, она оказывала мне эту услугу за небольшую плату.
– На дому?
– В поликлинике. Домой я, знаете ли, стараюсь никого не приглашать.
– Но ведь ее поликлиника к другому району относится, - заметил Богданов.
– Да какая разница? Я отсиживал в очереди, она брала кровь, получала плату и передавала мне пробирку. Спросите у Валентины сами.
– Значит, вы приходили в двести десятую поликлинику без направления?
– Зачем оно мне?
– Тоже верно. Посмотрите внимательно, вам знаком вот этот человек?
Богданов положил давешний портрет перед Васнецовым. Тот, предварительно протерев очки, внимательно посмотрел и отрицательно покачал головой.
– Извините, но нет.
– Хорошо, - не стал настаивать Богданов, тем более что Даня кивнула с сожалением, показывая, что клиент не врет.
– Что вам известно о личной жизни Лебедевой?
– Да не было у нее личной жизни. Сохла по какому-то молодому человеку, и, с моей точки зрения, получала от этого извращенное удовольствие. Последнее время, правда, чуть успокоилась, но лучше ей от этого не стало.
– Вы уверены?
– уточнил "какой-то молодой человек".
– Я сам толком объяснить не могу, - поморщился Васнецов.
– Обычно женщина, избавляясь от безответной любви, начинает чувствовать себя увереннее, а Валентина наоборот, будто смысл жизни потеряла.
– Бывает, - рассеянно кивнул Богданов.
– Думаю, вам лучше с ней самой поговорить, - посоветовал Васнецов.
– Валентина вполне разумная женщина, и охотно все вам расскажет, особенно ради расследования убийств.
– Не получится. Она повесилась, - с сожалением заметил Богданов, дал Дане знак привести в чувство сползшего на пол Васнецова и посетовал.
– Впечатлительный какой.
Тем временем Игорь уже выписывал на отдельный листок свои мысли, чтобы не забыть.
Едва удалось привести в чувство Васнецова, и подсунуть ему на подпись протокол, Богданов
– Я нашел, - гордо заявил Игорь, едва за посетителем закрылась дверь.
– Это поликлиника. У Горохова она районная, Лебедева там работала, Васнецов туда ходил. Богдан, давай я быстренько смотаюсь, узнаю, вдруг и наш чувак с портрета там мелькал.
От избытка энергии Игорь вскочил, и едва не пританцовывал на месте.
– Видала, сколько энтузиазма?
– довольно осведомился Богданов у Дани.
– Вот тебе бы столько.
Обогнув стол, он присел на край столешницы и задумался, скрестив руки на груди.
– Значит так, господа сыщики, наивный Аркаша проболтался о сыворотке, где и почему потом у него спросим, Горохов подкатывает к Ирочке и она для него сперла пару пузырьков. Воспользовавшись сывороткой, он обследуется в поликлинике, где, по случайному совпадению работает Лебедева, знакомая с Васнецовым.
"Господа сыщики" согласно кивали, но Богданов, не обратил на это внимания, продолжал размышлять вслух.
– Думаю, именно там наш злоумышленник засек Васнецова.
– В смысле?
– не понял Игорь.
– Если колдун способен засечь сущность, то и сущность вполне может засечь колдуна, - быстро пояснила Даня, опасаясь сбить Богданова с умных мыслей.
– Так вот. Выяснив, что кровь Васнецова в лабораторию не поступала, логично предположить, что понадобилась она для личных целей.
– Но откуда он знал, что не поступила?
– не сдавался Игорь.
– Думаю, что через Лебедеву, в ее состоянии, "жилетка для рыданий" могла узнать любую информацию.
– И кто же он?
– спросил Игорь.
Богданов так все гладко излагал, что он был практически уверен, что сейчас услышит имя.
– Да хрен его знает. Вот поймаем, тогда спросим. По фактам, так он получил полное описание знака, и обладает достаточными знаниями, чтобы его переделать. Взять его он мог только в одном месте - в приемной нашего колдуна, причем давно, так как сделав знак, Васнецов уничтожил все записи, кроме позабытых студенческих тетрадей и записной книжки.
– Как же он вошел?
– Мог под видом клиента, - предположил Богданов.
– Вряд ли всех своих гостей Васнецов проверял на принадлежность к сущностям.
– И Васнецов ничего не заметил?
– саркастически уточнил Игорь.
– Ну, Семен Семенович ясно дал понять, что у него отшибло память, и восстановить ее можно было только водкой. Скорее всего, точно так же отшибло память и Васнецову. Слабости его и, соответственно, способы восстановления памяти мне неизвестны, и, в любом случае поить его я не стану, даже за казенный счет. Он мне не нравится! Короче, в поликлинику поеду я, молодой напортачить может, а ты, Игорек, бери портрет этого Вольфа Массинга, и пробегись по соседям Лебедевой. Глядишь опознают. Дань, ну а ты на связи. Игорек, если что узнаешь, звони сперва Даньке, а уж она скажет, беспокоить меня или нет.